On-line: гостей 4. Всего: 4 [подробнее..]
АвторСообщение
moderator




Сообщение: 8830
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 32
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.06.12 11:16. Заголовок: Людовик IX Святой и Маргарита Прованская (биографические сведения)


Людовик IX Святой и Маргарита Прованская(портреты, гравюры, бюсты и прочее):
http://richelieu.forum24.ru/?1-2-0-00000054-000-0-0

Аббатство Лоншан (L'abbaye royale de Longchamp) и его основательница Изабелла, сестра Луи Святого:
http://richelieu.forum24.ru/?1-4-0-00000063-000-0-0

Материал из Википедии:

Скрытый текст


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 39 , стр: 1 2 All [только новые]


moderator




Сообщение: 1003
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 5
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.01.09 22:07. Заголовок: Людовик IX Святой (2..


Людовик IX Святой (25 апреля 1214, Пуасси, близ Парижа - 25 августа 1270, Тунис) король Франции с 8 ноября 1226. Вместе со своим дедом, Филиппом II Августом, и внуком, Филиппом IV Красивым, Людовик - один из «трёх великих Капетингов». Помимо своей славы Святого короля-крестоносца, образцового христианского рыцаря, вошел в историю как правитель, который поднял престиж королевской власти, развил и преобразовал административную структуру государства.

В тени королевы-матери

Старший из детей Людовика VIII и Бланки Кастильской, под руководством матери получил разностороннее образование, особенно в области богословия. После ранней смерти отца власть перешла в руки королевы-матери, которая не только разумно и решительно управляла королевством в течение восьми лет своего регентства, но и в дальнейшем оказывала влияние на своего сына, уважавшего и любившего ее, и только от нее, единственной среди членов семьи, принимал советы. Несмотря на то, что Бланке удалось почти что сразу в ноябре 1226 короновать сына, вскоре против короля выступила коалиция феодалов с участием английского короля, во главе которой находился могущественный граф Раймунд VII Тулузский. В апреле 1229 графу Тулузскому был навязан парижский договор, положивший конец альбигойским войнам и вводивший новую организацию управления югом страны, Лангедоком; в числе статей этого договора было согласие графа на брак его единственной наследницы с одним из братьев Людовика, Альфонсом Пуатье.

Достигнув совершеннолетия и приняв в 1236 на себя управление, Людовик нашел государство уже успокоенным. По свидетельству всех современников, молодой король был удивительно приятным и чрезвычайно обаятельным человеком. Высокий, отлично сложенный, сильный, с симпатичным и открытым лицом, живым взором, белокурыми волосами, он обладал в одно и то же время "ангельским" и "рыцарским" обликом. По характеру он был человеком веселым и остроумным, очень любил непринужденные беседы со своими близкими. Официальная важность и этикет были неизвестны при его дворе. В течение большей части своей жизни этот ласковый и добродушный государь вовсе не походил на того строгого богомольца, каким изображали его некоторые монахи.

Счетные книги его двора показывают, что он любил охоту, тратил большие деньги на лошадей, собак и соколов, одевался в золотую парчу, в шелк и пурпур, а на придворных празднествах обнаруживал ту роскошь и расточительность, которая в то время считалась добродетелью среди высшего общества. Но правда и то, что с самого детства он отличался необычайной религиозной пылкостью и такой непоколебимой верой, какая в его век была
скорее исключением, чем правилом.

Борьба с катарами

И хотя к 1235 была не только отражена агрессия английского короля, но и установлен мир и с англичанами, и с баронами королевства, все же внешнеполитическое спокойствие было очень быстро нарушено начавшимся в 1240 восстанием катаров в Лангедоке, которое спровоцировало новый конфликт с Генрихом III и графом Тулузским. Уже в 1243 последним было подписано соглашение в Лоррисе, которое, подтверждая условия договора 1229 года, означало завершение последнего серьезного феодального возмущения при Людовике Святом. Сопротивление юга было окончательно сломлено с падением в 1244 двух последних оплотов катаров - Монсегюра и Кериба.

Крестовый поход 1244

Решение об организации крестового похода, официально принятое Людовиком в декабре 1244, было давно обдумано. Уже в середине 1230-х гг. король помог византийскому императору в борьбе с мусульманами покупкой за очень значительную цену реликвий Страстей Христовых (для хранения этих святынь была построена Святая Капелла, Сент-Шапель, в королевском дворце). Весной 1248 он, поручив регентство своей матери, отправился в седьмой по счету Крестовый поход.

К середине 13 века пик крестоносного движения и связанного с ним энтузиазма был далеко позади, и в значительной мере некоторое воодушевление, с которым тронулась в путь эта экспедиция и славную, несмотря на поражения, память о ней следует отнести за счет личной «харизмы» Святого Людовика, влияния того образа идеального христианского рыцаря, который он воплощал. Военные неудачи, болезни, голод, захват мусульманами в плен короля заодно с тысячами его рыцарей, гибель многих из них, выкуп в 4 миллиона франков, заплаченный за освобождение королевского брата Альфонса, - все это не помешало французскому народу встретить возвратившегося в 1254 короля как триумфатора. Для самого же Людовика эти испытания, мысль о том, что из-за недостатка сил и средств он вернулся, не выкупив всех христианских пленников, обернулись решительным психологическим переломом: до Крестового похода король хотя отличался искренним благочестием и высокими моральными принципами, все же не был чужд мирских радостей, но с середины же 1250-х гг. стал настоящим аскетом.

Внутренняя политика

В своей внутренней политике Людовик Святой выступил продолжателем административных реформ своего деда и отца. Согласно предсмертной воле Людовика VIII значительная часть владений королевского домена отошла младшим братьям Людовика Святого: Альфонс получил Пуату, а Карл - Анжу, две крупнейших провинции.

Соответственно упали и королевские доходы, поэтому от Людовика IX требовалась особо тщательная организация и контроль над злоупотреблениями в управленческих структурах, созданных Филиппом Августом и поддержанных Людовиком VIII Ордонансом. В 1254 была усовершенствована система превоте: страна отныне подразделялась на двадцать четко обозначенных округов во главе с королевскими чиновниками. Эти функционеры, передавая свои должности по наследству, теперь образовывали настоящие династии. Был установлен строгий и централизованный контроль над их деятельностью.

В 1263 была упорядочена денежная система: отныне монеты королевской чеканки, в отличие от денежных единиц местного значения, имели хождение на территории всей Франции. Новации правления Людовика Святого и состояли в том, что королевская власть оказывалась не просто на верхушке пирамиды феодальной иерархии, но над ней, принципиально вне ее. В своей внутренней политике король стремился, поддерживая равновесие, блюсти интересы разных слоев населения.

В конце 1250-х гг. был уточнен ряд спорных вопросов внешней политики: во-первых, договором 1258 с арагонским королем Хайме граница между двумя государствами пролегла по линии Пиренеев, во-вторых, в 1259 был заключен окончательный мир с Генрихом III. Последний отказывался от притязаний на Нормандию, Турень, Анжу, Мэн и Пуату, а Людовик IX вернул ему часть его владений в Гиени и Гаскони, в юридическом праве на обладание которыми он не был уверен.

Последний поход

В 1267 Людовик Святой вновь принял крест и летом 1270, преодолев внутреннее сопротивление рыцарства и духовенства, начал новый Крестовый поход, крайне неудачный по своим последствиям и завершившийся в августе того же года в Тунисе эпидемией чумы, от которой 25 августа умер и сам король.

Спустя менее, чем тридцать лет после своей смерти 11 августа 1297 Людовик IX был канонизирован папой Бонифацием VIII, что отвечало стратегическим замыслам его внука, Филиппа IV Красивого. Людовик Святой стал своего рода символом духовных традиций французской монархии, воплощением образа «христианнейшего короля», титул которого его потомки носили много веков подряд.



История Франции - моя страсть! Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Вдохновительница Фронды




Сообщение: 260
Зарегистрирован: 02.12.08
Откуда: Чехия, Прага
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.01.09 22:08. Заголовок: Семья и дети Жена: ..


Семья и дети

Жена: (с 27 мая 1234, кафедральный собор, Санс) Маргарита Провансская (1221—1295), дочь Раймунда-Беренгара IV (ок. 1198—1245), графа Прованса, и Беатрисы Савойской (ум. 1266).

Имели 11 детей:

Бланка (1240 — 29 апреля 1243)
Изабелла (2 марта 1241 — 28 января 1271), жена короля Наварры Тибо II (с 1255)
Людовик (25 февраля 1244 — январь 1260), был помолвлен с Беренгарией Кастильской
Филипп III (1 мая 1245 — 5 октября 1285), преемник Людовика на королевском престоле
Жан (1247—1248)
Жан-Тристан (1250 — 3 августа 1270), граф Неверский, женился на Иоланде Бургундской (с 1269)
Пьер (1251 — 6 апреля 1284), граф Алансонский, по жене граф Блуа и Шартра. Не оставил наследников. После его смерти его вдова Жанна де Блуа (1258 — 19 января 1291) продала графство Блуа королю Филиппу IV
Бланка (1253—1323), жена Фернандо де ла Серда (1253—1275), старшего сына и несостоявшегося наследника Альфонса X Мудрого, короля Кастилии
Маргарита (1254—1271), жена Жана I, герцога Брабантского (с 1270)
Роберт (1256 -7 февраля 1317), граф де Клермон, по жене сеньор де Бурбон. Потерял рассудок в результате неудачного падения с лошади на турнире. Основатель дома Бурбонов, ставшей впоследствии королевской династией во Франции (1589—1792, 1814—1830), Испании (1701—1808, 1813—1868, 1874—1931, с 1975), Королевстве Обеих Сицилий (1734—1859). Его прямые потомки по мужской линии в настоящее время являются королями в Испании (Хуан Карлос I), великими герцогами в Люксембурге (Генрих I)
Агнесса (1260 — 19 декабря 1327), жена Роберта II, герцога Бургундского (с 1279)

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Вдохновительница Фронды




Сообщение: 261
Зарегистрирован: 02.12.08
Откуда: Чехия, Прага
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.01.09 22:14. Заголовок: Наставления Людовика..


Наставления Людовика Святого дочери и сыну

Дорогой и любимой Изабелле, королеве Наваррской, с приветом и любовью отец.

Дорогая дочь, поскольку я полагаю, что из-за любви, которую вы ко мне питаете, вы. охотнее запомните мои советы, которые среди прочих я задумал вам дать в форме наставлений, начертанных собственноручно.

Дорогая дочь, я наказываю вам возлюбить Господа всем своим сердцем и изо всех своих сил; ибо без этого ничто не имеет ценности; никого другого не должно любить столь сильно и с выгодой для себя. Ведь это Отец послал своего Сына на землю и предал Его смерти, чтобы освободить нас от мук ада.

Дорогая дочь, возлюбите Господа, и это пойдет вам на пользу. Человек сбивается с пути [истинного], ежели любовь свою вкладывает во что-то иное.

Дорогая дочь, мы должны любить Господа безмерно. Он заслужил нашу любовь, ибо возлюбил нас первым. Я бы хотел, чтобы вы хорошо думали о муках, которые благословенный Сын Божий претерпел, чтобы спасти нас.

Дорогая дочь, возжелайте быть угодной Господу как можно больше; изо всех сил старайтесь избежать вещей, которые, как вы полагаете, могут Ему быть неугодны; особо вы должны постараться не творить смертного греха ни в чем, что бы ни случилось, и скорее позволить себе отрезать или вырвать члены и лишиться жизни под страшной пыткой, чем по своей воле совершить смертный грех.

Дорогая дочь, приучитесь часто исповедоваться и избирайте всегда исповедников, ведущих святую жизнь и достаточно образованных, вследствие чего вы будете образованы и наставлены вещам, которых вы должны избегать, и вещам, коим вы должны следовать; и ведите себя так, чтобы ваш исповедник и ваши другие друзья осмелились вас поучать и поправлять.

Дорогая дочь, охотно присутствуйте на службе в святой церкви, и когда вы будете в монастыре, поостерегитесь ротозейничать и говорить пустые слова. Произносите молитвы спокойно, вслух или в уме, и особенно в момент, когда Тело Господа нашего Иисуса Христа представляют к мессе, и даже немного раньше; будьте более спокойны и внимательны к молитве.

Дорогая дочь, охотно слушайте, что рассказывают о Господе нашем в молитвах и частных разговорах; однако же избегайте частных разговоров, кроме как с людьми, известными добротой и святостью. Охотно прощайте.

Дорогая дочь, если вы взволнованны, или больны, или с вами случилось что-то, с чем вы не в силах справиться сами, страдайте и возблагодарите Господа Бога и узрите в этом Его волю; ибо вы должны верить, что заслужили сие, а может, и еще большее, ибо мало любили Его и плохо служили и пошли против Его воли. Если вы процветаете телесным здравием или чем-либо другим, возблагодарите за это Господа нашего смиренно и будьте благодарны Ему; и поберегитесь становиться хуже из гордыни или другого порока; ибо это великий грех — злоупотреблять дарами Господа нашего. Если у вас тяжело на сердце или еще что-то, признайтесь вашему исповеднику или другому лицу, кое вы считаете верным и скромным; вам станет легче, и это то, что вы можете сделать.

Дорогая дочь, будьте милосердны ко всем людям, которые к вам обратятся, кто страдал бы душевно или телесно, и помогайте им охотно или ободрением, или милостыней, следуя тому, что приличествует.

Дорогая дочь, любите всех добрых людей, будь то священник или мирянин, посредством которых вы сможете чествовать Бога и служить Ему. Любите и помогайте бедным, и особенно тем, кто из любви к Господу нашему пребывает в бедности.

Дорогая дочь, постарайтесь, чтобы женщины и прочие служанки, общающиеся с вами более тесно и тайно, были доброй жизни и святости. И по возможности, избегайте всех людей с дурной славой.

Дорогая дочь, смиренно покоряйтесь своему мужу и вашим отцу и матери, согласно Божьим заповедям. Делайте это охотно из любви, которую вы к ним питаете, и еще более из любви к Господу, наказавшего каждому совершать то, что ему приличествует. Кроме Бога, вы не должны подчиняться никому.

Дорогая дочь, потрудитесь быть столь совершенной, чтобы те, кто услышит о вас или вас увидит, могли брать с вас добрый пример. Было бы хорошо, чтобы вы отказались от множества платьев или украшений, которые приличествуют вашему рангу; но будет еще лучше, если вы станете творить милостыню и не потратите много времени на украшения. И поберегитесь излишеств; всегда лучше меньше, чем больше.

Дорогая дочь, лелейте в себе желание, которое никогда не должно вас покидать, — желание угодить как можно больше Господу, и если кто-то никогда не возблагодарит вас за сделанное или ответит злом, воздержитесь, тем не менее, сделать что-то неугодное Господу, а совершайте богоугодные дела, из любви к Творцу.

Дорогая дочь, выслушивайте тщательно речи добрых людей, сопровождавших меня. И если Богу будет угодно, чтобы я умер раньше вас, я прошу вас заказывать мессы, молитвы и творить прочие добрые дела за упокой моей души.

Я прошу вас никому не показывать сие написанное без моего разрешения, кроме как вашему брату.

Пускай Господь наш сохранит вас доброй во всем настолько, насколько я желаю, и еще сверх моего желания. Аминь».

«Моему возлюбленному старшему сыну Филиппу с приветствием и дружбой отец.

Дорогой сын, поскольку я от всего сердца желаю, чтобы ты был хорошо наставлен во всех вещах, я решил составить тебе наставление; ибо я порой слыхал от тебя, что от меня ты запоминаешь больше, чем от кого-либо другого.

Дорогой сын, первым делом я тебя наставляю любить Бога всем сердцем и изо всех сил; ибо без этого нельзя спастись; берегись делать что-либо неугодное Богу и впадать в смертный грех, скорее снеси любые мучения, чем добровольно соверши грех.

Если Господь наш посылает тебе какое-либо испытание, болезнь или еще что-то, ты должен кротко перенести это и возблагодарить Его за эту выраженную Им волю; ибо ты должен считать, что Он делает это ради твоего блага; и ты должен также думать, что ты это заслужил, и более того, если Ему угодно, потому что ты мало любил Его и мало служил, а посему совершал многое против Его воли. И если наш Господь посылает тебе какое-то благоденствие, или телесное здоровье, или что-то иное, ты должен Его смиренно возблагодарить и должен поостеречься, чтобы тебе не стало хуже ни из-за гордыни, ни из-за другого порока, ибо это великий грех — отвергать дары Господа.

Дорогой сын, наставляю тебя, чтобы ты привык часто исповедоваться и избирал в исповедники всегда людей, ведущих святую жизнь и достаточно образованных, которые бы обучали тебя вещам, которых ты должен избегать, и делам, которые ты обязан исполнять; и веди себя таким образом, чтобы твои исповедники и прочие друзья не имели повода упрекнуть тебя в дурных поступках.

Дорогой сын, наставляю тебя, чтобы ты охотно слушал службу святой Церкви. И когда будешь в монастыре, не ротозейничай и не говори пустых слов; твори спокойно молитвы, вслух или мысленно, и особенно будь спокоен и внимателен в момент представления Тела Господа нашего Иисуса Христа к мессе, и немного ранее.

Дорогой сын, будь милосерден к бедным и ко всем тем, кому, как ты полагаешь, причинил зло, душевное или телесное, и с властью, которая у тебя будет, позаботься о них, либо ободрением, либо милостыней; если у тебя тяжесть на душе, скажи своему исповеднику или кому-либо другому, кого ты считаешь верным и знаешь, что он это скроет, ибо на тебя снизойдет мир, если ты сможешь это сделать.

Дорогой сын, водись с добрыми людьми, как священниками, так и мирянами, и избегай компании дурных; охотно беседуй с добрыми и слушай, как говорят о Боге на молитве и частным образом, и часто прибегай к прощению. Люби добро в другом и ненавидь зло. Не допускай, чтобы при тебе произносили слова, могущие привлечь к греху. Не слушай злословия. Не допускай никоим образом слова, которые могут обернуться к оскорблению Господа нашего или Богоматери или святых, чтобы не получить за сие отмщения. И если это священник или персона столь знатная, что неподсудна тебе, скажи тому, кто может осуществить над ним суд.

Дорогой сын, старайся быть добрым во всем, чтобы явствовало, что ты признаешь доброту и честь, которую Господь тебе оказал, поручив тебе править королевством; и будь достоин святого елея, которым помазывают на царство французских королей.

Дорогой сын, если тебе случится управлять, следуй сообразно королевским добродетелям, то есть будь справедлив и не склоняйся к неправому суждению ради чего-либо, что бы ни произошло. Если случится какая-либо ссора между бедным и знатным, поддержи скорее бедного, чем богатого, покуда не узнаешь правду, а когда дознаешься до правды, твори суд; поддерживай дело иноземца перед своим советом, и не кажись слишком пристрастным к своему делу, покуда не узнаешь правды; ибо члены совета могут побояться выступать против тебя, чего ты не должен допускать. Если ты услышишь, что присвоил чужое — или сейчас, или это было сделано во времена твоих предков, — немедленно возврати это, какой бы великой сия вещь ни была, то ли землей, то ли деньгами или чем-то другим; если же дело неопределенное и ты не можешь по нему дознаться правды, установи такой мир по совету достойных мужей, посредством которого твоя душа и души твоих предков обретут покой; и если когда-нибудь ты услышишь, что твои предки всё вернули, всегда возьми на себя труд узнать, не надо ли возвращать еще, и если обнаружишь, что есть еще кое-что, вели вернуть незамедлительно, дабы спасти свою душу и душу твоих предков. Старайся сохранить на своей земле разных людей, и особенно лиц святой Церкви; не допускай, чтобы с ними обращались несправедливо или грубо — ни с ними лично, ни с их имуществом. И я хочу тебе напомнить здесь слова, сказанные королем Филиппом, моим дедом. Однажды король был со своим ближним советом, и тот, кто мне это рассказал, был там: и совет сказал королю, что клирики причиняют ему много вреда и многие люди удивляются, как он может их терпеть; и на это король ответил так: ”Я хорошо знаю, что они доставляют мне много неприятностей; но когда я думаю о чести, оказанной мне Господом, я предпочитаю понести убыток, чем посеять раздоры между мною и святой Церковью”. И это я тебе напоминаю, чтобы ты не судил легко особ, принадлежащих к святой Церкви; но напротив, оказывай им почести и охраняй, дабы могли они мирно нести службу Господу. И также поучаю тебя, чтобы ты особо любил монахов и охотно оказывал им помощь в их нуждах; и возлюби тех, кто почитает Бога и служит Ему больше, чем другие.

Дорогой сын, люби и почитай мать, запоминай охотно и применяй на практике добрые наставления и заботу, слушай ее добрые советы. Люби братьев и присматривай за ними, следи за их успехами и будь им вместо отца в обучении всему доброму; но берегись, чтобы из любви к кому-либо ты не отвернулся от правосудия и не поступил так, как нельзя поступать.

Дорогой сын, наставляю тебя, чтобы бенефиции святой Церкви, которые ты будешь раздавать, ты давал достойным людям и по большому совету уважаемых мужей; и мое мнение таково, что лучше бы ты их давал тем, у кого нет никакой пребенды скорее, чем другим. Ибо если ты хорошо поищешь, то найдешь достаточно тех, у кого ничего нет, дабы с пользой определить имущество святой Церкви.

Дорогой сын, я завещаю тебе не воевать со всеми христианами; и если тебя как-то оскорбляют, испробуй множество путей, которыми ты можешь восстановить свое право, не прибегая к войне; речь идет о том, чтобы избежать грехов, совершаемых на войне, и если тебе придется воевать, потому что один из твоих вассалов нанес ущерб твоей курии либо оскорбил какую-нибудь церковь или кого бы то ни было и не пожелал исправиться — из-за этого или другой разумной причины тебе надлежит воевать, командуя рассудительно, чтобы бедные люди, не совершившие ничего худого, не понесли бы убытков, не пострадали бы ни их имущества ни из-за пожара, ни другим образом; ибо для тебя лучше наказать злодея, захватывая его имущество, его города, замки, нежели опустошать имущество бедных людей; и прежде чем ты начнешь войну, хорошенько посоветуйся, достаточно ли разумна причина, и хорошенько отчитай злочинца и подожди столько, сколько возможно.

Дорогой сын, еще наставляю тебя, чтобы ты постарался старательно искоренять своей властью войны и разногласия, которые возникнут на твоей земле или между твоими людьми. Ибо это дело, очень угодное Господу, и мессир святой Мартин показал нам великий пример, ибо в тот момент, когда он узнал от Господа, что должен умереть, он отправился устанавливать мир между клириками своего архиепископства, и говорят, что за это обрел добрый конец своей жизни.

Дорогой сын, старательно следи, чтобы на твоей земле были прево и бальи; и часто проверяй, чтобы они творили добрый суд, и никого не оскорбляли, и не делали того, чего не следует. И заставляй также следить, чтобы слуги из твоего дома не творили того, чего нельзя; ибо, будучи обязанным ненавидеть всякое зло от других лиц, ты должен препятствовать тому, чтобы твои люди творили зло.

Дорогой сын, наставляю тебя, чтобы ты всегда был предан Римской Церкви и нашему отцу Папе и выказывал почтительность и честь, как ты должен поступать по отношению к своему духовному отцу.

Дорогой сын, дай полномочия людям, которые смогут ими хорошо воспользоваться: обеспокойся тем, чтобы с земли исчезли грехи — такие, как грубые проклятия и все, что делается и говорится в поношение Господа или Богоматери или святых; и вели запретить игру в кости и телесный грех плоти, и таверны и прочие грехи своей властью на своей земле; и следует изгнать плутов, мудро и надлежащим образом твоей властью с твоей земли, и прочих дурных людей, чтобы очистить от них землю; мне кажется, что это должно быть сделано по совету добрых людей; и выдвигай добрых на все места своей властью, за что получишь признание Господа нашего.

Дорогой сын, поучаю тебя, чтобы ты хорошо уразумел, что деньги, которые ты будешь тратить, были употреблены с толком и справедливо; и чувство, которое я хотел бы сильно тебе внушить — чтобы ты опасался безрассудных трат и неправых доходов и чтобы твои деньги хорошо принимались и хорошо помещались; и это чувство тебе внушил бы сам Господь, с другими чувствами, подобающими тебе и полезными.

Дорогой сын, я тебя прошу, если Господу будет угодно, что я покину сей мир раньше тебя, прикажи служить по мне мессы и творить другие молитвы, и попроси монахов королевства Франция возносить свои молитвы за упокой моей души; и чтобы ты понял, что из всего добра, кое ты сотворишь, будет часть выделена мне Господом.

Дорогой сын, даю тебе благословение, каковое отец может и должен дать своему сыну, и прошу Господа нашего Иисуса Христа, по Его великому милосердию и молитвам и заслугам благословенной Матери Девы Марии, и заслугам ангелов и архангелов и всех святых, чтобы он сохранил и защитил тебя, если ты что-то сделаешь супротив Его воли, и чтобы он даровал тебе свою милость исполнять Его волю так, чтобы Он был во славе и принимал твое услужение. И пусть Господь наш пошлет мне и тебе по своей великой милости, чтобы после этой смертной жизни мы смогли видеть Его, и восхвалять и любить бесконечно. Аминь. И слава, и честь, и хвала Тому, кто является Богом с Отцом и Святым Духом без начала и конца. Аминь».




Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Вдохновительница Фронды




Сообщение: 262
Зарегистрирован: 02.12.08
Откуда: Чехия, Прага
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.01.09 22:22. Заголовок: Реликвии Людовика Св..


Реликвии Людовика Святого

Упорно и последовательно король Людовик собирал наиболее достойные христианские реликвии; говоря откровенно, он их скупал. Истинный терновый венец Христа с огромными предосторожностями переправили из Венеции во Францию. (По дороге дождь лил, не переставая, что вызвало некоторое недоумение у простодушных сопровождающих.) Встреча реликвии в королевстве вызвала всеобщее восхищение: процессию возглавил король в сопровождении брата — босые, в грубых рубахах. Вскоре к терновому венцу прибавились: кусок Истинного Креста, наконечник копья, которым римлянин пронзил распятого Христа, и губка, на которой римляне поднесли уксус. Для собранных реликвий была воздвигнута Сен-Шапель. Чудесная сила реликвий, по всеобщему убеждению, оберегала короля и королевство.

«С тех пор, как он стал править и познавать себя, — приводит Ле Гофф текст старинной хроники, — он начал строить церкви и монастыри». Его благочестивые порывы были совсем необязательны для его положения. Посещая монастыри, он таскал носилки с камнями для строительства и был недоволен своими братьями, не желавшими искренне помочь монахам. Иногда благочестие короля выходило за всякие пределы: он стремился омыть ноги странникам, «людям Божьим».

В аббатстве Сен-Дени гвоздь, один из тех, которыми, по утверждению, распят был Христос, выпал из сосуда, когда монастырь был заполнен паломниками, и затерялся среди множества людей. Горе короля было искренним, непритворным, чрезмерным даже для того времени. В отчаянии он кричал: «Пусть лучший город королевства был бы разрушен!» Король не только не пытался скрыть неблагоприятное для общественных настроений событие, но, напротив, раздувал его сверх меры, назначил 100 ливров всякому, кто найдет реликвию или сообщит нечто важное. Скорбь короля усилила эмоциональное возбуждение, довело страсти до массовой истерии; люди обливались слезами, толпились в церквах. Множились разговоры: не признак ли это надвигающейся беды? Святой гвоздь, впрочем, вскоре нашли и водворили на место.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Вдохновительница Фронды




Сообщение: 263
Зарегистрирован: 02.12.08
Откуда: Чехия, Прага
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.01.09 22:34. Заголовок: Последний крестовый ..


Последний крестовый поход короля

Отбывая из Франции, Людовик Девятый составил завещание: Агнессе, самой младшей из своих дочерей, он оставил десять тысяч ливров на замужество; что же касается троих своих сыновей, то он взял их с собой. Его сопровождали четыре или пять королей, за ним следовали самые знатные вельможи на свете: Карл Сицилийский, Эдуард Английский, короли Наварры и Арагона. Женщины последовали с мужьями за море: графиня Бретонская, Иоланда Бургундская, Жанна Тулузская, Изабелла Французская, Амелия де Куртене.

Людовик IX взошел на корабль в Эг-Морте во вторник 1 июля 1270 года и приплыл к берегам Туниса в конце того же месяца.

В это время один мавританский государь отстраивал Карфаген, ибо то была эпоха, когда мавританская архитектура творила чудеса в Испании. Несколько домов уже стояли среди руин, и недавно законченный дворец возвышался на холме Бирса.

Людовик IX высадился, несмотря на угрозы мусульманского государя перерезать всех христиан, какие отыщутся в его владениях. Но не для того крестоносцы прибыли из таких дальних краев, чтобы отступить перед угрозой. Те, кто явился искать мученической смерти, не могли дрогнуть под страхом мученичества других.

Первая атака обрушилась на Карфаген — несчастный, едва воскресший город, труп, который восстал из могилы и который вынуждали туда вернуться. Город был взят, дворец захвачен; крестоносцы расположились на возвышенности, откуда были видны и Тунис, и море, и местоположение Утики вдалеке.

Тунис был укреплен, воинственное население Туниса составляли сто пятьдесят тысяч человек, Тунис можно было атаковать лишь после того, как французский король соберет все свои силы: в ожидании короля Сицилии пришлось окопаться на перешейке и ждать.

Дело было в начале августа: пылающее небо нависало над раскаленной землей; камни, разбросанные на поверхности земли, словно останки наполовину выкопанного из могилы города, отражали солнечные лучи, а море казалось расплавленным свинцом.

Мавры изобрели необычные метательные орудия: вместо того чтобы метать дротики и камни, они выбрасывали навстречу ветру, дующему из пустыни, тучи песка. Ветер гнал эти обжигающие частицы к лагерю крестоносцев: лил огненный дождь.

Тем временем в войске вспыхнула заразная болезнь; люди умирали сотнями; начали хоронить мертвых, но руки живых вскоре устали, и тогда трупы стали просто кидать в лагерные рвы. Смерть не делала различий: граф де Монморанси, граф де Немур и граф де Вандом заболели и скончались; на руках короля сник и умер его любимый сын, герцог Неверский. В минуту кончины сына отец почувствовал, что поражен болезнью и он сам.

Почувствовать себя пораженным болезнью было равносильно предупреждению о необходимости готовиться к смерти. Бедствие не знало жалости, и Людовик не строил себе никаких иллюзий. Он лег, но, будучи уверен в том, что ему больше не подняться, лег на ложе из пепла.

Было это утром 25 августа. Людовик вытянулся на земле, скрестив на груди руки и устремив глаза к небу. Умирающие, но пока еще не настолько ослабевшие, как их король, дотащились до него и образовали круг. За этим первым кругом выстроились солдаты, остававшиеся в добром здравии: они стояли с оружием в руках.

Вдалеке, на лазурном зеркале моря, показалось что-то вроде стаи серебристых и розовых чаек — то были паруса флота короля Сицилии. Людовика причастили; он приподнялся на коленях, встречая Бога, который спускался к нему в ожидании, пока он сам отправится к Богу. Затем король снова лег и застыл, наполовину прикрыв глаза и тихо молясь. Внезапно он приподнялся без посторонней помощи, глубоко вздохнул и отчетливо произнес такие слова: «Господь, я войду в твой дом и буду поклоняться тебе в твоем святом храме». И тут же упал, испустив дух. Было три часа пополудни.

Сицилийский флот приблизился настолько, что можно было расслышать радостные звуки фанфар, возвещавших о его прибытии. Когда Карл причалил, его брат уже два часа как был мертв. Он потребовал отдать ему внутренности святого короля и получил их; они находятся в обители Монреале близ Палермо. Сердце же короля и его останки были доставлены во Францию.

В течение 560 лет ничто не указывало благочестивому французскому паломнику место, где скончался Людовик Святой; там не стояло никакого креста; вражеская и вероломная земля, похоже, отказывалась хранить след столь знаменательного события. Однако около 1820 года по приказу короля Карла X начались переговоры между французским консульством и беем Хусейном. Франция желала воздвигнуть алтарь на том месте, где так долго отсутствовала гробница.

Разрешение от бея на это было получено, но тут случилась революция 1830 года. На трон взошел Луи Филипп. Он тоже был потомком Людовика Святого. Воспользовавшись обстоятельствами, он направил архитектора с приказанием отыскать место, где святой король испустил последний вздох, и возвести на этом месте гробницу.

Однако напрасно г-н Журден — таково было имя архитектора, на которого возложили столь благочестивую миссию, — пытался отыскать что-либо определенное в рассказах историков и расплывчатых легендах веков. Он и Жюль де Лессепс удовольствовались тем, что выбрали самое красивое, самое заметное место, где им самим хотелось бы умереть, окажись они в положении святого короля, и в облюбованном ими месте была воздвигнута гробница.

Она расположена на холме, куда поднимаешься, спотыкаясь о смешанные обломки мрамора и мозаики. Возможно, архитектору и Жюлю де Лессепсу помог случай, и эти обломки являются развалинами дворца, лежа у дверей которого суждено было умереть Людовику Святому.



Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Вдохновительница Фронды




Сообщение: 267
Зарегистрирован: 02.12.08
Откуда: Чехия, Прага
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.01.09 01:04. Заголовок: Случай с Маргаритой ..


Случай с Маргаритой Прованской во время крестового похода

В Дамьетте, где она родила через три дня, Маргарита узнала, что крестоносная армия потерпела поражение, король пленен, а город находится под угрозой захвата. Жуанвиль рассказывает, что она действовала с рассудительностью и энергией, свойственными ей по природе:

«Прежде чем родить, она приказал всем покинуть ее комнату, за исключением восьмидесятилетнего старика рыцаря (то был ее старый доверенный человек, спавший возле ее кровати), она склонилась перед ним и испросила у него милости; и рыцарь ей в том поклялся, и она ему сказала «Я прошу вас, ради верности, которой вы мне обязаны, если сарацины войдут в город, отрубите мне голову прежде, чем они меня схватят». И рыцарь ответил: «Знайте же, что я это обязательно свершу, ибо уже подумывал вас убить прежде, чем они нас схватят».

Однако это не все. Едва оправившись от родов, королева узнала, что итальянские, пизанские, генуэзские и другие купцы, пришедшие вслед за крестоносцами, собираются покинуть Дамьетту: Город вот-вот был бы брошен на произвол судьбы вместе с женщинами, стариками и больными; королева собрала предводителей купцов в своей комнате (встреча состоялась на следующий день после рождения маленького Жана-Тристана) и просила их проявить к ней сострадание- «И если это вам не по нраву, пожалейте это маленькое дитя, лежащее здесь, подождите, по крайней мере, пока я не встану с постели».

Но она обращалась к купцам, людям рассудительным: «Что мы можем сделать? Ведь мы умрем от голода в этом городе!» Тогда королева предложила реквизировать, за ее счет, всю провизию, находящуюся в городе и начать продовольственные раздачи. Благодаря этому итальянцы согласились остаться. Маргарита истратила триста шестьдесят тысяч ливров на эту закупку и наладила пайковую раздачу продовольствия, что позволило удержать Дамьетту, которую позднее обменяли на короля и его людей. Она покинула город только непосредственно перед сдачей и направилась в Акру, где и нашла своего мужа: они оба вели себя достойно своему положению в одинаково драматической ситуации, олицетворяя идеал Рыцаря и Дамы в средние века.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Вдохновительница Фронды




Сообщение: 279
Зарегистрирован: 02.12.08
Откуда: Чехия, Прага
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 11.01.09 23:23. Заголовок: Письмо магистра тамп..


Письмо магистра тамплиеров Людовику Святому

Печатаемое ниже письмо Понса де Обон, магистра ордена тамплиеров во Франции, впервые было указано Поленом Парисом (Histoire literraire de la France, T. XXI. – 1847. – P. 791) и напечатано затем, - вместе с анонимной хроникой, в которой оно сохранилось (Chronique anonyme des rois de France), - в «Recueil des historiens des Gauls et de la France» T. XXI. П. Парис, не заметив ошибки хроники, относящей нашествие татар на Западную Европу к 1236 году, датирует письмо 1238 г. В действительности же оно написано около 1242 г., так как автор его, с одной стороны, знает о смерти польского герцога Генриха II Благочестивого (уб. 9 апреля 1241), а с другой – он говорит о ещё длящихся бесчинствах татар и о приготовлениях к борьбе с ними; между тем в начале 1243 г. татары начали своё отступление из Венгрии.

"В лето от Р. Х. 1236 3 была Франция и всё иные земли сильно напуганы вестями о татарах (Tartarins). Ибо много бежало людей из Венгрии (Hongrie) и из земель которые лежат за Германией (Alemaigne); и не состоялось из-за этого во Франции много торговых сделок, из боязни татар (Tartarins); и послал некий брат тамплиер по имени Понс из Обона, письмо королю Франции; и гласило письмо так:

Моему высокому господину королю, милостью Божией королю Франции, понс из Обона, магистр тамплиеров во Франции, привет, с готовностью быть в воле вашей во всём, с почтением и во славу Гсопода. Известия о татарах (Tartarins), как мы их слышали от братьев наших из Полонии (Poulainne), пришедших в капитул. Доводим до сведения вашего Высочества, что татары (Tartarin) разорили и опустошили землю, принадлежавщую Генриху, герцогу Полонии (Poulainne), а его самого, вместе со многими баронами, и шестерых из наших братьев, трёх рыцарей, двух служителей и пятьсот наших людей умертвили; а трое из наших братьев, которых мы хорошо знаем, спаслись. Затем они опустошили всю Венгерскую землю и Богемскую (la terre de Hongrie et de Bainne); после чего они разделились на три отряда, из коих один находится в Венгрии (Hongrie), другой в Богемии (Baienne), а третий в Австрии (Osteriche). И разрушили они две лучших башни и три поселения, какие мы имели в Полонии (Poulainne); а всё, что мы имели в Богемии (Boonie) и Моравии (Morainne), они разрушили совершенно. И мы опасаемся, как бы то же не случилось в немецких областях. И знайте, что король Венгрии (Hongrie) и король Богемии (Boone) и два сына герцога Полонии (Poulainne) и патриарх Аквилеи (d’Aquitainne) с великим множеством людей не осмелились атаковать даже один из их трёх отрядов. И знайте, что все бароны Германии (d’Alemaigne), и сам император, и всё духовенство и все благочестивые люди, монахи и обращённые, приняли крест; якобины и младшие братья [всюду] до самой Венгрии (Hongrie) приняли крест, чтобы идти против татар. И если случится, как нам говорили наши братья, что по соизволению Божию [все] эти будут побеждены, то до самой нашей земли не найдётся никого, кто бы мог им [татарам] противостоять.

И знайте, что они не щадят никого, но убивают всех, бедных, малых и больших, за исключением красивых женщин, чтобы утолять свою страсть; а когда они удовлетворили своё желание, они их убивают, чтобы те не могли чего-либо рассказать о состоянии их войска. И если к ним посылают какого-либо гонца, его берут передовые в войске, завязывают ему глаза, и ведут его к своему государю, который, по их словам, должен быть владыкой всего мира. Они не осаждают ни замков, ни укреплённых городов, но всё разрушают. Они едят всякое мясо, кроме свиного. Они не сжигают никаких деревень, кроме тех случаев, когда те обороняются против них; тогда они, в знак победы, зажигают имущество [строения ?] на каком-либо высоком месте, чтобы можно было видеть издали. И если кто-нибудь из них умирает, то его сжигают; а если кто-нибудь из них взят в плен, - ни за что он не станет есть, но уморит себя голодом. Они совершенно не имеют доспехов из железа, и заботятся о таковых и их не ужерживают; есть у них доспехи лишь из вываренной кожи.

И знайте, что наш магистр в Богемии (Bolame), Венгрии (Hongrie), Полонии (Poulainne), Германии (Alemagne) и Моравии (Morainne) не явился в наш капитул, но собирает столько, сколько может людей, чтобы идти против них; это он сообщил нам через братьев нашего капитула, которых он к нам послал; и мы верим, что это правда.

Они [татары] не заботятся о том, чтобы кого-либо брать в союзники. И знайте, чо войско их столь велико, - как мы узнали от наших братьев, которые спаслись от них, - что они занимают место на добрых 18 лье в длину и 12 в ширину; и они передвигаются за один день на такое расстояние, как от Парижа до города Шартра.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Вдохновительница Фронды




Сообщение: 866
Зарегистрирован: 02.12.08
Репутация: 13
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.09.09 22:08. Заголовок: Статья Ю.П.Малинина ..


Статья Ю.П.Малинина о Людовике Святом.

В истории бывают люди, которые собой, своей жизнью и деятельностью, определяют лик целой эпохи, и когда они уходят из жизни, то как будто меняется дух времени. К таким людям относится, несомненно, и король Людовик IX (1214-1270), без которого трудно себе представить не только французский, но и вообще западноевропейский XIII век и который был символом французской монархии на протяжении всех лет ее существования после него. Приобретя ореол святости еще при жизни и канонизированный Католической Церковью вскоре после смерти (1297 г.), он воплощал в себе лучшие черты феодального сюзерена, рыцаря и христианина. Поэтому уже для многих современников он был идеальным королем, и со временем притягательность его личности только возрастала, причем не вовсе потому, что он был причислен к лику святых.

Как писал в начале XX в. французский историк О. Молинье, «в суждениях о Людовике Святом царит полное единодушие, все отдавали дань уважения его благоразумию и чувству чести; в отличие от большинства своих предшественников и потомков он всегда прислушивался к голосу совести и в политике следовал нормам справедливости». Даже современные историки, имеющие возможность критически оценить на основании многих документов политическую деятельность этого короля (что, конечно, они и делают), не вносят диссонанса в традиционно пиететное отношение к нему.

Жизнь и личность Людовика IX оказались удивительно хорошо запечатленными в воспоминаниях его современников. Во многом мы обязаны этим процессу канонизации, который продолжался более двадцати лет (1273-1297 гг.) и во время которого были опрошены все остававшиеся в живых люди, общавшиеся с королем. Их просили вспомнить все, и в первую очередь те высказывания, которые им приходилось слышать из его уст. Все это тщательно записывалось, и в итоге образовался огромный архив, по поводу которого Папа Бонифаций VIII сказал, что его не увезти и на осле. Этот архив хранился в папской курии и, к сожалению, до нас не дошел, за исключением небольших фрагментов. Но в свое время им свободно пользовались те, кто писал о Людовике IX. По крайней мере один из них — Гийом де Сен-Патю, бывший духовником его жены, королевы Маргариты Прованской в течение 18 лет, перечитал почти все эти материалы, чтобы написать обширный труд «Жизнь монсеньора святого Людовика». Яркие воспоминания о короле оставили также его духовник Жоффруа де Болье, его капеллан Гийом де Шартр и, наконец, его друг Жан де Жуанвиль. К ним нужно прибавить авторов хроник, много писавших о нем, причем это были не только французы, как Гийом де Нанжи, но и англичанин Матвей Парижский, и итальянец Салимбене. Изо всех этих сочинений встает настолько живой портрет Людовика IX, что можно ясно представить себе, как он выглядел в разные годы жизни, как вел себя в различных ситуациях, как одевался, что говорил и думал по тому или иному поводу.

Людовик IX как человек и политик был воспитан своей матерью Бланкой Кастильской, испанской принцессой, которая в 12-летнем возрасте была привезена во Францию в качестве жены наследника французского престола, ставшего в 1223 г. — после смерти Филиппа II Августа — королем Людовиком VIII. Но он правил недолго, ибо довольно неожиданно умер в 1226 г.; многие посчитали, что его отравили. Подозрения были небезосновательными, поскольку у него было немало смертельных врагов среди крупных феодальных сеньоров, с которыми он вел настолько жесткую борьбу жесткой рукой, так что его даже прозвали Львом. После него на престол вступил его старший сын Людовик IX.

Ему исполнилось всего лишь 12 лет. По существовавшему тогда обычаю, хотя его в конце того же 1226 г. миропомазали и короновали в Реймсском соборе, управлять королевством до совершеннолетия, наступавшего в 21 год, он не мог. Власть передавалась в руки регента, каковым в своем завещании, составленном накануне смерти, Людовик VIII назначил Бланку Кастильскую. Поскольку государственного права в то время еще не существовало и права ре

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Лучший друг кардинала




Сообщение: 282
Настроение: Изменчивое
Зарегистрирован: 27.06.09
Откуда: Турция, Конья
Репутация: 4
ссылка на сообщение  Отправлено: 05.11.09 12:54. Заголовок: НАСТАВЛЕНИЯ ЛЮДОВИКА..


НАСТАВЛЕНИЯ ЛЮДОВИКА СВЯТОГО ДОЧЕРИ И СЫНУ

Наставления Людовика Святого своим детям широко известны, и в настоящее время никто не сомневается, что именно он является их автором. Ими руководствовались его последователи; один лигист в песне, которую процитировал л'Этуаль, упрекал Генриха IV в их незнании; они были напечатаны в XVII в., потом в 1793 г. в сопровождении завещания Людовика XVI и еще в роскошном издании Р. П. Донкера. В 1872 г. другой иезуит Л.-Ж.-М. Кро написал историю жизни Людовика Святого, которая представляет собой простой комментарий наставлений.

Жоффруа де Болье писал: «Но прежде чем заболеть в последний раз и поскольку Бог поведал ему о близкой кончине, сей король, христианнейший отец, написал собственной рукой на французском языке спасительные наставления, католические предписания и оставил их в качестве духовного завещания своему старшему сыну Филиппу и в его лице — всем остальным своим детям. В этом завещании благочестивый отец семейства перечисляет блага, коими он воистину обладал, дабы передать их своим сыновьям: прежде чем поучать, он поступал надлежащим образом, и его душа была украшена совершенными добродетелями, которые он желал оставить в наследство своей семье...

О завещание жизни и мира, завещание, достойное бессмертной жизни и утверждающее бессмертие его автора! Все мы, покуда существуем, будем рассматривать себя как законных преемников и наследников нашего короля, истинного отца всех французов. Наибольший урок из его завещания должны, несомненно, извлечь государи и прелаты; но каждый может найти там свое».

Мы находим в завещании также портрет Людовика Святого, составленный им самим; поэтому следует привести здесь текст полностью. Но поскольку текст завещания дошел до нас в нескольких версиях, предварительно нужно провести отбор. Жоффруа де Болье дает нам ее латинскую версию, по оригиналу, как он говорит, Людовика Святого. Гийом де Сен-Патю заимствовал свою на процессе канонизации; он писал на латыни, но до нас дошел только французский перевод его работы. Жуанвиль приводит компиляцию нескольких вариантов. Можно ли путем изучения всех сохранившихся манускриптов восстановить первоначальную редакцию короля, написанную на французском? По этому поводу в конце прошлого века велись споры. По их результатам стало ясно, что Людовик Святой составил «Наставления» вовсе не во время тунисского похода, и уж тем более не вручал их своим детям на смертном одре; вне сомнения, они предшествуют отплытию в Африку. Г.-Ф. Делаборд, подводя итог спорам, доказал, что Людовик Святой собственноручно написал «Наставления» в трех вариантах: краткие наставления, обращенные к его старшему сыну, но предназначенные всем детям; наставления более детальные для дочери Изабеллы; советы Филиппу Смелому, где в расширенной форме повторяется первый вариант и подробно излагаются обязанности главы династии. Впоследствии эти три текста скомбинировали. Краткие наставления были опубликованы Жоффруа де Болье до 1275 г., даты его смерти; детальные наставления, раскрытые Филиппом Смелым только в 1282 г., на процессе канонизации, — это те, которые дает Гийом де Сен-Патю. Последующий текст был заимствован у Поля Иолле, работы которого помогли разрешить спорную проблему.


«Дорогой и любимой Изабелле, королеве Наваррской, с приветом и любовью отец.

Дорогая дочь, поскольку я полагаю, что из-за любви, которую вы ко мне питаете, вы. охотнее запомните мои советы, которые среди прочих я задумал вам дать в форме наставлений, начертанных собственноручно.

Дорогая дочь, я наказываю вам возлюбить Господа всем своим сердцем и изо всех своих сил; ибо без этого ничто не имеет ценности; никого другого не должно любить столь сильно и с выгодой для себя. Ведь это Отец послал своего Сына на землю и предал Его смерти, чтобы освободить нас от мук ада.

Дорогая дочь, возлюбите Господа, и это пойдет вам на пользу. Человек сбивается с пути [истинного], ежели любовь свою вкладывает во что-то иное.

Дорогая дочь, мы должны любить Господа безмерно. Он заслужил нашу любовь, ибо возлюбил нас первым. Я бы хотел, чтобы вы хорошо думали о муках, которые благословенный Сын Божий претерпел, чтобы спасти нас.

Дорогая дочь, возжелайте быть угодной Господу как можно больше; изо всех сил старайтесь избежать вещей, которые, как вы полагаете, могут Ему быть неугодны; особо вы должны постараться не творить смертного греха ни в чем, что бы ни случилось, и скорее позволить себе отрезать или вырвать члены и лишиться жизни под страшной пыткой, чем по своей воле совершить смертный грех.
Дорогая дочь, приучитесь часто исповедоваться и избирайте всегда исповедников, ведущих святую жизнь и достаточно образованных, вследствие чего вы будете образованы и наставлены вещам, которых вы должны избегать, и вещам, коим вы должны следовать; и ведите себя так, чтобы ваш исповедник и ваши другие друзья осмелились вас поучать и поправлять.

Дорогая дочь, охотно присутствуйте на службе в святой церкви, и когда вы будете в монастыре, поостерегитесь ротозейничать и говорить пустые слова. Произносите молитвы спокойно, вслух или в уме, и особенно в момент, когда Тело Господа нашего Иисуса Христа представляют к мессе, и даже немного раньше; будьте более спокойны и внимательны к молитве.

Дорогая дочь, охотно слушайте, что рассказывают о Господе нашем в молитвах и частных разговорах; однако же избегайте частных разговоров, кроме как с людьми, известными добротой и святостью. Охотно прощайте.

Дорогая дочь, если вы взволнованны, или больны, или с вами случилось что-то, с чем вы не в силах справиться сами, страдайте и возблагодарите Господа Бога и узрите в этом Его волю; ибо вы должны верить, что заслужили сие, а может, и еще большее, ибо мало любили Его и плохо служили и пошли против Его воли. Если вы процветаете телесным здравием или чем-либо другим, возблагодарите за это Господа нашего смиренно и будьте благодарны Ему; и поберегитесь становиться хуже из гордыни или другого порока; ибо это великий грех — злоупотреблять дарами Господа нашего. Если у вас тяжело на сердце или еще что-то, признайтесь вашему исповеднику или другому лицу, кое вы считаете верным и скромным; вам станет легче, и это то, что вы можете сделать.

Дорогая дочь, будьте милосердны ко всем людям, которые к вам обратятся, кто страдал бы душевно или телесно, и помогайте им охотно или ободрением, или милостыней, следуя тому, что приличествует.

Дорогая дочь, любите всех добрых людей, будь то священник или мирянин, посредством которых вы сможете чествовать Бога и служить Ему. Любите и помогайте бедным, и особенно тем, кто из любви к Господу нашему пребывает в бедности.

Дорогая дочь, постарайтесь, чтобы женщины и прочие служанки, общающиеся с вами более тесно и тайно, были доброй жизни и святости. И по возможности, избегайте всех людей с дурной славой.

Дорогая дочь, смиренно покоряйтесь своему мужу и вашим отцу и матери, согласно Божьим заповедям. Делайте это охотно из любви, которую вы к ним питаете, и еще более из любви к Господу, наказавшего каждому совершать то, что ему приличествует. Кроме Бога, вы не должны подчиняться никому.

Дорогая дочь, потрудитесь быть столь совершенной, чтобы те, кто услышит о вас или вас увидит, могли брать с вас добрый пример. Было бы хорошо, чтобы вы отказались от множества платьев или украшений, которые приличествуют вашему рангу; но будет еще лучше, если вы станете творить милостыню и не потратите много времени на украшения. И поберегитесь излишеств; всегда лучше меньше, чем больше.

Дорогая дочь, лелейте в себе желание, которое никогда не должно вас покидать, — желание угодить как можно больше Господу, и если кто-то никогда не возблагодарит вас за сделанное или ответит злом, воздержитесь, тем не менее, сделать что-то неугодное Господу, а совершайте богоугодные дела, из любви к Творцу.

Дорогая дочь, выслушивайте тщательно речи добрых людей, сопровождавших меня. И если Богу будет угодно, чтобы я умер раньше вас, я прошу вас заказывать мессы, молитвы и творить прочие добрые дела за упокой моей души.

Я прошу вас никому не показывать сие написанное без моего разрешения, кроме как вашему брату.
Пускай Господь наш сохранит вас доброй во всем настолько, насколько я желаю, и еще сверх моего желания. Аминь».


«Моему возлюбленному старшему сыну Филиппу с приветствием и дружбой отец.

Дорогой сын, поскольку я от всего сердца желаю, чтобы ты был хорошо наставлен во всех вещах, я решил составить тебе наставление; ибо я порой слыхал от тебя, что от меня ты запоминаешь больше, чем от кого-либо другого.

Дорогой сын, первым делом я тебя наставляю любить Бога всем сердцем и изо всех сил; ибо без этого нельзя спастись; берегись делать что-либо неугодное Богу и впадать в смертный грех, скорее снеси любые мучения, чем добровольно соверши грех.

Если Господь наш посылает тебе какое-либо испытание, болезнь или еще что-то, ты должен кротко перенести это и возблагодарить Его за эту выраженную Им волю; ибо ты должен считать, что Он делает это ради твоего блага; и ты должен также думать, что ты это заслужил, и более того, если Ему угодно, потому что ты мало любил Его и мало служил, а посему совершал многое против Его воли. И если наш Господь посылает тебе какое-то благоденствие, или телесное здоровье, или что-то иное, ты должен Его смиренно возблагодарить и должен поостеречься, чтобы тебе не стало хуже ни из-за гордыни, ни из-за другого порока, ибо это великий грех — отвергать дары Господа.

Дорогой сын, наставляю тебя, чтобы ты привык часто исповедоваться и избирал в исповедники всегда людей, ведущих святую жизнь и достаточно образованных, которые бы обучали тебя вещам, которых ты должен избегать, и делам, которые ты обязан исполнять; и веди себя таким образом, чтобы твои исповедники и прочие друзья не имели повода упрекнуть тебя в дурных поступках.

Дорогой сын, наставляю тебя, чтобы ты охотно слушал службу святой Церкви. И когда будешь в монастыре, не ротозейничай и не говори пустых слов; твори спокойно молитвы, вслух или мысленно, и особенно будь спокоен и внимателен в момент представления Тела Господа нашего Иисуса Христа к мессе, и немного ранее.

Дорогой сын, будь милосерден к бедным и ко всем тем, кому, как ты полагаешь, причинил зло, душевное или телесное, и с властью, которая у тебя будет, позаботься о них, либо ободрением, либо милостыней; если у тебя тяжесть на душе, скажи своему исповеднику или кому-либо другому, кого ты считаешь верным и знаешь, что он это скроет, ибо на тебя снизойдет мир, если ты сможешь это сделать.

Дорогой сын, водись с добрыми людьми, как священниками, так и мирянами, и избегай компании дурных; охотно беседуй с добрыми и слушай, как говорят о Боге на молитве и частным образом, и часто прибегай к прощению. Люби добро в другом и ненавидь зло. Не допускай, чтобы при тебе произносили слова, могущие привлечь к греху. Не слушай злословия. Не допускай никоим образом слова, которые могут обернуться к оскорблению Господа нашего или Богоматери или святых, чтобы не получить за сие отмщения. И если это священник или персона столь знатная, что неподсудна тебе, скажи тому, кто может осуществить над ним суд.

Дорогой сын, старайся быть добрым во всем, чтобы явствовало, что ты признаешь доброту и честь, которую Господь тебе оказал, поручив тебе править королевством; и будь достоин святого елея, которым помазывают на царство французских королей.

Дорогой сын, если тебе случится управлять, следуй сообразно королевским добродетелям, то есть будь справедлив и не склоняйся к неправому суждению ради чего-либо, что бы ни произошло. Если случится какая-либо ссора между бедным и знатным, поддержи скорее бедного, чем богатого, покуда не узнаешь правду, а когда дознаешься до правды, твори суд; поддерживай дело иноземца перед своим советом, и не кажись слишком пристрастным к своему делу, покуда не узнаешь правды; ибо члены совета могут побояться выступать против тебя, чего ты не должен допускать. Если ты услышишь, что присвоил чужое — или сейчас, или это было сделано во времена твоих предков, — немедленно возврати это, какой бы великой сия вещь ни была, то ли землей, то ли деньгами или чем-то другим; если же дело неопределенное и ты не можешь по нему дознаться правды, установи такой мир по совету достойных мужей, посредством которого твоя душа и души твоих предков обретут покой; и если когда-нибудь ты услышишь, что твои предки всё вернули, всегда возьми на себя труд узнать, не надо ли возвращать еще, и если обнаружишь, что есть еще кое-что, вели вернуть незамедлительно, дабы спасти свою душу и душу твоих предков. Старайся сохранить на своей земле разных людей, и особенно лиц святой Церкви; не допускай, чтобы с ними обращались несправедливо или грубо — ни с ними лично, ни с их имуществом. И я хочу тебе напомнить здесь слова, сказанные королем Филиппом, моим дедом. Однажды король был со своим ближним советом, и тот, кто мне это рассказал, был там: и совет сказал королю, что клирики причиняют ему много вреда и многие люди удивляются, как он может их терпеть; и на это король ответил так: ”Я хорошо знаю, что они доставляют мне много неприятностей; но когда я думаю о чести, оказанной мне Господом, я предпочитаю понести убыток, чем посеять раздоры между мною и святой Церковью”. И это я тебе напоминаю, чтобы ты не судил легко особ, принадлежащих к святой Церкви; но напротив, оказывай им почести и охраняй, дабы могли они мирно нести службу Господу. И также поучаю тебя, чтобы ты особо любил монахов и охотно оказывал им помощь в их нуждах; и возлюби тех, кто почитает Бога и служит Ему больше, чем другие.

Дорогой сын, люби и почитай мать, запоминай охотно и применяй на практике добрые наставления и заботу, слушай ее добрые советы. Люби братьев и присматривай за ними, следи за их успехами и будь им вместо отца в обучении всему доброму; но берегись, чтобы из любви к кому-либо ты не отвернулся от правосудия и не поступил так, как нельзя поступать.

Дорогой сын, наставляю тебя, чтобы бенефиции святой Церкви, которые ты будешь раздавать, ты давал достойным людям и по большому совету уважаемых мужей; и мое мнение таково, что лучше бы ты их давал тем, у кого нет никакой пребенды скорее, чем другим. Ибо если ты хорошо поищешь, то найдешь достаточно тех, у кого ничего нет, дабы с пользой определить имущество святой Церкви.

Дорогой сын, я завещаю тебе не воевать со всеми христианами; и если тебя как-то оскорбляют, испробуй множество путей, которыми ты можешь восстановить свое право, не прибегая к войне; речь идет о том, чтобы избежать грехов, совершаемых на войне, и если тебе придется воевать, потому что один из твоих вассалов нанес ущерб твоей курии либо оскорбил какую-нибудь церковь или кого бы то ни было и не пожелал исправиться — из-за этого или другой разумной причины тебе надлежит воевать, командуя рассудительно, чтобы бедные люди, не совершившие ничего худого, не понесли бы убытков, не пострадали бы ни их имущества ни из-за пожара, ни другим образом; ибо для тебя лучше наказать злодея, захватывая его имущество, его города, замки, нежели опустошать имущество бедных людей; и прежде чем ты начнешь войну, хорошенько посоветуйся, достаточно ли разумна причина, и хорошенько отчитай злочинца и подожди столько, сколько возможно.

Дорогой сын, еще наставляю тебя, чтобы ты постарался старательно искоренять своей властью войны и разногласия, которые возникнут на твоей земле или между твоими людьми. Ибо это дело, очень угодное Господу, и мессир святой Мартин показал нам великий пример, ибо в тот момент, когда он узнал от Господа, что должен умереть, он отправился устанавливать мир между клириками своего архиепископства, и говорят, что за это обрел добрый конец своей жизни.

Дорогой сын, старательно следи, чтобы на твоей земле были прево и бальи; и часто проверяй, чтобы они творили добрый суд, и никого не оскорбляли, и не делали того, чего не следует. И заставляй также следить, чтобы слуги из твоего дома не творили того, чего нельзя; ибо, будучи обязанным ненавидеть всякое зло от других лиц, ты должен препятствовать тому, чтобы твои люди творили зло.

Дорогой сын, наставляю тебя, чтобы ты всегда был предан Римской Церкви и нашему отцу Папе и выказывал почтительность и честь, как ты должен поступать по отношению к своему духовному отцу.

Дорогой сын, дай полномочия людям, которые смогут ими хорошо воспользоваться: обеспокойся тем, чтобы с земли исчезли грехи — такие, как грубые проклятия и все, что делается и говорится в поношение Господа или Богоматери или святых; и вели запретить игру в кости и телесный грех плоти, и таверны и прочие грехи своей властью на своей земле; и следует изгнать плутов, мудро и надлежащим образом твоей властью с твоей земли, и прочих дурных людей, чтобы очистить от них землю; мне кажется, что это должно быть сделано по совету добрых людей; и выдвигай добрых на все места своей властью, за что получишь признание Господа нашего.

Дорогой сын, поучаю тебя, чтобы ты хорошо уразумел, что деньги, которые ты будешь тратить, были употреблены с толком и справедливо; и чувство, которое я хотел бы сильно тебе внушить — чтобы ты опасался безрассудных трат и неправых доходов и чтобы твои деньги хорошо принимались и хорошо помещались; и это чувство тебе внушил бы сам Господь, с другими чувствами, подобающими тебе и полезными.

Дорогой сын, я тебя прошу, если Господу будет угодно, что я покину сей мир раньше тебя, прикажи служить по мне мессы и творить другие молитвы, и попроси монахов королевства Франция возносить свои молитвы за упокой моей души; и чтобы ты понял, что из всего добра, кое ты сотворишь, будет часть выделена мне Господом.

Дорогой сын, даю тебе благословение, каковое отец может и должен дать своему сыну, и прошу Господа нашего Иисуса Христа, по Его великому милосердию и молитвам и заслугам благословенной Матери Девы Марии, и заслугам ангелов и архангелов и всех святых, чтобы он сохранил и защитил тебя, если ты что-то сделаешь супротив Его воли, и чтобы он даровал тебе свою милость исполнять Его волю так, чтобы Он был во славе и принимал твое услужение. И пусть Господь наш пошлет мне и тебе по своей великой милости, чтобы после этой смертной жизни мы смогли видеть Его, и восхвалять и любить бесконечно. Аминь. И слава, и честь, и хвала Тому, кто является Богом с Отцом и Святым Духом без начала и конца. Аминь».

Быть может, следует сегодня предостеречь людей, скорых на презрение к тому, что кажется общими положениями морали. Пусть простота и добродушие этого текста не обманывают их. Людовик Святой поучает значимым истинам, он передает инструкции строгие, которым следовал сам. Он открывает секрет своей силы и ключ ко всем трудностям: мера, которой мы должны любить, — это любить безмерно.

Могут возразить, что каждый день делает, что может; милосердие и силы не равны, а различны. Но что бы ни говорили, не существует двух моралей, одна для частных лиц, другая — для государей, и каковы обязанности правосудия тех, кто управляет? Или что еще следует предпринять, чтобы избежать войны, и как ее следует вести, если она неизбежна? Но нет худших глухих, чем те, которые не желают слушать; эти наставления адресованы христианам; имеют ли они смысл для роботов, которыми мы стали?



Когда владеешь информацией - владеешь миром! Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 5670
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 28
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.12.10 21:19. Заголовок: После смерти Людовик..


После смерти Людовика Святого с его телом творились страшные вещи. Во-первых, их длительное время не могли переправить на родину. Затем, приступили к расчленению тела - тело сварили, и мясо отделили от костей. Вот, что пишут современники: "Королевские камердинеры и все слуги, и те, кому это было поручено, взяли тело короля и разрезали его член за членом и долгов варили в воде с вином, пока вываренные добела кости не отделились от плоти и их можно было безо всякого труда извлечь".

А похороны Луи IX состоялись только через девять месяцев после его смерти. Кости святого короля поместили в раку, которая 25 августа 1298 года обрела своё место позади главного алтаря Сен-Дени. По обычаю того времени преемники Луи Святого раздавали кости в качестве подношений каким-либо церквям или особам. Этой подлинной политике мощей до фанатизма был предан Филипп Красивый. Внук Луи IX собирался перенести мощи деда из Сен-Дени в Сент-Шапель, чтобы они хранились в королевском дворце. Череп был доставлен в Сент-Шапель в 1306-м году, собор Нотр-Дам получил ребро короля. В разное время обладателями мощей Луи Святого были и император Карл IV, и герцог Баварский Людвиг VII, Карл VI подарил одно ребро Папе. В сентябре 1610 года получила одну кость и Мария Медичи, но, мучимая угрызениями совести, вернула её во время коронации Луи XIII. В 1616 году Анне Австрийской досталась всего-навсего маленькая часть ребра, и, недовольная этим, на следующий год она стала обладательницей целого ребра. Вскоре Анна выступила посредницей между парижскими и римскими иезуитами, ведя переговоры с кардиналом де Гизом о приобретении ещё одного ребра и плечевой кости.

В наши дни часть мощей Людовика Святого находится в аббастве Монреаль, близ Палермо, новая рака была сооружена в 1956-м году для кости короля в Сен-Дени, часть мощей, которые избежали уничтожения, хранятся в сокровищнице собора Парижской Богоматери и в церкве Людовика Святого на Острове: это фрагменты костей и одежды. Внутренности в данное время находятся в соборе Карфагена.
В 1803-м году обнаружили захороненное на почетном месте под плитами абсиды Сент-Шапели средце, помещенное в оловянную коробку, безо всякой надписи. Эта реликвия была возвращена на место. Возможно, что это средце Луи Святого, хотя до сих пор истина не установлена. В церкви Богоматери в Лоншоне, некогда бывшей цистерианским приорством, которое посетил Людовик Святой, до сих пор хранится реликвия в виде пальца святого; считается, что её передали церкви старые монахини из аббатства Лоншам после революции.

А само надгробие Луи Святого в Сен-Дени было очень красивым - из золоченой латуни, уничтоженный во время Столетней войны.

<\/u><\/a> Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 5671
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 28
ссылка на сообщение  Отправлено: 14.12.10 22:18. Заголовок: Альбер Гарро "ЛЮ..


Альбер Гарро "ЛЮДОВИК СВЯТОЙ И ЕГО КОРОЛЕВСТВО":

http://krotov.info/history/13/2/garro.htm<\/u><\/a>

<\/u><\/a> Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 7156
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 30
ссылка на сообщение  Отправлено: 17.10.11 23:33. Заголовок: Вплоть до конца Сред..


Вплоть до конца Средних веков время (особенно ночные часы) измерялось по длине свечей. Этот обычай был так распространен, что стал основой естественного деления ночного времени. Исповедник королевы Маргариты пишет о Людовике Святом, её супруге: "Каждый день он удаляется в свою комнату и зажигает там свечу определенной длины, приблизительно в три фута; и покуда она светит, он читает Библию, либо какую-нибудь другую священную книгу; когда же свеча сгорает, он зовет одного из своих капелланов".

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 7575
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 31
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.01.12 14:19. Заголовок: Долгое время пригото..


Долгое время приготовление пива являлось уделом монастырей. Лео Мулен в книге "Повседневная жизнь средневековых монахов Западной Европы X-XV вв." пишет, что Людовик Святой, не любивший пива, пил его Великим постом в целях умерщвления своей плоти. Он пытался несколько улучшить вкус вина, добавляя в него мед и тмин.

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 8297
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 31
ссылка на сообщение  Отправлено: 23.03.12 19:10. Заголовок: Эдмон Фараль "По..


Эдмон Фараль "Повседневная жизнь в эпоху Людовика Святого":

"В году в 1255-м монгольский хан Мункэ, беседуя с прибывшим к его двору миссионером, спросил его, кто на Западе величайший государь. "Император", - ответил тот. "Заблуждаетесь, - сказал хан. - Это король Франции".

Людовик Святой, особенно после возвращения из Святой земли, вел жизнь, методично упорядоченную и подчиненную принципам, от которых он никогда не отступал. Каждый день он начинал с того, что слушал канонические часы, реквием без песнопения и повседневную мессу с песнопением. Утром он заседал в совете, творил суд у ворот или под вязом, а также занимался разными другими делами. За обедом, происходившим у него обычно в большом зале дворца, он все так же следовал долгу: отличаясь большой воздержностью и умеренностью, никогда не выбирал блюд, а ел все, что ему подавали, всегда разбавлял вино водой в стеклянном бокале, протягивая его стоящему за спиной слуге, чтобы тот лил туда воду; однако одновременно он усердно пекся о бедных, которых числом более ста принимал в этом зале, часто нарезая для них самолично хлеб и мясо и не отпуская никого, не выдав несколько денье. К тому же прямо за столом, рядом с королем, всегда сидело три самых убогих старца — и за ужином, и за обедом.

Если после обеда к королю приходили менестрели, он слушал их сидя; потом вставал, и капелланы в его присутствии читали благодарственную молитву. Далее он отдыхал и спал. Однако если он принимал пищу в личных покоях, то порой садился у подножия своей кровати и беседовал с близкими. Если какой-нибудь доминиканец или кордельер предлагал королю прочесть книгу, которая ему нравилась, тот отвечал: «Нет, не читайте мне: после еды нет лучше книги, чем добрая беседа, когда каждый говорит, что хочет». Почти так же он вел себя за городом, где летом после обеда любил встречаться на лугу со своими рыцарями; там он охотно обсуждал моральные проблемы.

По окончании послеобеденного отдыха он служил службу за усопших с одним из своих капелланов, а потом слушал вечерню. Вечером он присутствовал на повечерии.

Прежде чем лечь спать, он заходил к своим детям, за воспитанием которых внимательно следил. Им он рассказывал о славных деяниях добрых королей и императоров, с отвращением повествовал о дурных делах, совершенных злыми богачами, учил их читать часослов.




В 1254 г., из крестового похода возвращался Людовик IX, и по этому поводу был дан великий праздник. Король, высадившись в Иере, в субботу 5 сентября прибыл в Венсенн. На следующий день он направился в Сен-Дени, помолился и сделал приношения. В понедельник, 7 сентября, он вступил в Париж вместе с женой и тремя детьми. Его торжественно встретили процессия духовенства и все население, одетое в лучшие наряды. Всю ночь жгли большие костры, и танцы и прочие увеселения прекратились только потому, что король, удрученный причиненными народу убытками и страданиями, положил конец празднествам, вернувшись в Венсенн".

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 8324
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 31
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.03.12 19:49. Заголовок: Однажды на Троицу в ..


Однажды на Троицу в Корбее, выйдя из-за стола, Людовик Святой спустился на луг и перед дверьми одной часовни стал беседовать с графом Бретонским. Вблизи прогуливался Жуанвиль, сенешаль, а также несколько десятков рыцарей; мэтр Робер де Сорбон схватил Жуанвиля за плащ и подвел к королю, а за ними из любопытства направилось еще несколько рыцарей. Мэтр Робер входил в число ближайших советников монарха, и тот очень доверял его суждениям. Он сказал сенешалю: «Я спрошу вас: если король усядется на этом лугу и вы присоединитесь к нему, сев на его скамью на более высоком месте, чем он, то будете ли вы достойны порицания?» — «Бесспорно», — ответил сенешаль. И мэтр Робер подхватил: «Тогда вы весьма достойны порицания, ибо оделись в более благородные одежды, чем король: на вас красивый мех и яркие ткани, а на короле — нет». «Мэтр Робер, — ответил сенешаль, — с вашего позволения, я не достоин порицания: ведь моя одежда досталась мне от отца и матери. А вот вы достоины порицания: ведь вы сын виллана и вилланки, а между тем оставили одежды своих отца и матери и носите платье из камлена, более богатое, чем у короля". Король поначалу живо вступился за мэтра Робора, но через несколько мгновений он призвал своего сына, будущего Филиппа Смелого, и графа Тибо Шимпанского. Он уселся у дверей своей молельни и, показав на землю у своих ног, сказал: «Садитесь здесь, поближе ко мне, чтобы нас не услышали». Они воскликнули: «Ах, государь, мы не осмелимся садиться так близко к вам!» Тогда он сказал: «Сенешаль, садитесь здесь вы». И сенешаль уселся, так что его платье почти касалось королевского. Тогда король усадил двоих других за сенешалем и сказал им: Вы поступили весьма дурно — вы, мои сыновья (Тибо был его зятем), — что не подчинились моему приказу приказу: больше так не делайте». Потом он объяснил, что позвал их, чтобы сознаться сенешалю, что был неправ, защищая мэтра Робера. «Он нуждался в этом, — сказал король, — он был так смущен! Но сенешаль был прав: вам следует одеваться хорошо и сообразно; за это ваши жены будут вас больше любить, а ваши люди — больше вас уважать. Ибо, как говорил мудрец, платье и оружие следует подбирать так, чтобы ни почтенные люди не находили, что это излишество, ни молодые — что это бедновато». Сенешаль запомнил этот урок и однажды напомнил его королю Филиппу, когда тот сознался, что такой-то костюм, богато расшитый, стоил ему восемьсот парижских ливров.

Только что пересказанный анекдот автор относится к периоду после 1254 г., когда король вернулся из крестового похода в Египет и его благочестие и щепетильность в делах религии резко возросли.

Рассказывают, что с тех пор он носил только платья синего или черного цветов, будь они из камлени, крепа или шелка. Он отказался от ценных мехов, от серого и белого беличьего, и заказывал себе плащи только из меха рыжей белки, а еще чаще из кроличьего меха или из каракуля, черного или белого, К тому же он удалил со своей одежды и сбруи своих коней все золотые и серебряные украшения и ездим на простом седле и с железными шпорами. На собраниях, где он объявлял решения, он сидел в простой камлотовой котте и тиртеновом сюрко без рукавов, поверх которых был наброшен черный шелковый плащ. На свою тщательно причесанную голову он надевал шапочку с перьями белого павлина, не поддевая под нее чепца.

Эта крайняя простота короля, похоже, нравилась не всем. От нее была не в восторге королева Маргарита, падкая до изящества и роскоши и по этой причине не всегда соглашавшаяся с супругом. Она чрезвычайно заботилась о собственном туалете и хотела видеть мужа тоже лучше одетым. Однажды оно стала настаивать на этом с некоторой горячностью. Король, твердый в своих принципах, сумел воспользоваться случаем, чтобы остроумно отстоять их. Он ответил: «Сударыня, итак, вам хотелось бы, чтобы я одевался богаче. Пусть так! Я хочу быть вам приятен; ведь закон супружества повелевает, чтобы муж угождал жене. Но он предписывает и взаимность — чтобы жена угождала мужу. Итак, я буду одеваться лучше, но вы станете одеваться проще — я буду носить ваши одежды, а вы мои».

Когда в феврале 1241 г. Людовик IX собрал в Сомюре двор, туда съехалось тысячи три рыцарей, из которых никто не жалел денег, чтобы блеснуть. В городских палатах, выстроенных на манер монастыря, были накрыты столы для пира. В одном крыле здания находились кухни, винные погреба, хлебохранилища и кладовые; напротив входа были поставлены три стола — один для короля Франции, его брата графа Альфонса де Пуатье, Тибо — графа Шампанского и короля Наваррского и магнатов, второй для двадцати архиепископов и епископов, третий для королевы Бланки; а в остальных флигелях, как и в центральном внутреннем дворе, во множестве сидели рыцари. И говорили, что «никогда еще не было видано столько сюрко и прочих нарядов из золотой ткани, как на оном празднестве». Король явился в котте из фиолетовой парчи, в сюрко и плаще из алой парчи, подбитом горностаем, и шапочке из хлопка. На графе Тибо были парчовые котта и плащ с золотыми поясом, пряжкой и шапочкой. Эмбер де Божё, Ангерран де Куси и Аршамбо де Бурбон, которым было поручено охранять порядок на празднике, имели под своим началом тридцать рыцарей в шелковых коттах и большое количество сержантов в одеждах с гербами графа да Пуатье, «набитыми на сендале».

Еще 6 апреля 1255 г., когда король Людовик, вернувшись из крестового похода, уже стал так заботиться о простоте собственного костюма, на свадьбу его дочери Елизаветы с королем Наваррским были потрачено немало денег. Расходные книги упоминают шерстяные ткани для королевы Франции и её дочерей; меха и золотую парчу для отделки означенных тканей; сендаль, золотую отделку и прочий материи для пошива платьев и головных уборов; золотую корону для королевы; еще одну корону, украшенную каменьями; различные драгоценности, перстни с вставленными в них драгоценными камнями, золотые ремешки для шапок, украшенные геммами, золотой потир, канделябры, тазы и другие сосуды для капеллы; лотарингские сундуки, лиможское полотно; двадцать семь парадных коней, одну повозку, ковры, белье. Всего более чем на пять тысяч девятьсот шестьдесят два ливра.

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 8331
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 31
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.03.12 19:08. Заголовок: Для проведения больш..


Для проведения больших рыцарских праздников, турниров и посвящений в рыцари чаще всего выбирали Троицу благодаря тому, что она удачно приходилась на начало лета. На Троицын день, 5 июня 1267 г., Людовик Святой назначил посвящение в рыцари своего старшего сына Филиппа. Как церемония, так и сопровождавшие ее мероприятия были блистательны, и во все было вложено не меньше великолепий изобретательности, чем в самые ослепительные сцены, придуманные романистами. Кроме сына, король и тот день произвел в рыцари еще человек сто, взяв все расходы на себя. Он созвал всех прелатов и баронов королевства. В празднование включились и горожане, организовав увеселения и выказав щедрость, достойные их и их государя. Улицы затянули щелковыми тканями и занавесями, окна украсили коврами, свисавшими с подоконников. Горожане в новых ярких одеждах прошли по городу процессией, разделившись по цехам, с развернутыми знаменами, с восковой свечой впереди каждой колонны, в порядке, который указал прево, и в соответствии с его инструкциями. Не лишним было и весеннее солнце, оживившее краски и вселившее радость в сердца. То же солнце вновь благодарили как похитителя после церемоний первого дня, когда оно освещало поединки и игры за городом, в окрестностях Парижа и Венсенна: ведь даже при справедливом короле всадники скакали галопом через поля, ни слишком заботясь о посевах, и в общие расходы на празднества была включена статья, предусматривавшая выплату двенадцати парижских ливров за попорченные в связи с этим хлеба.




В шахматы играли в высших классах общества. Они пришли с Востока и, появившись во Франции в XI в., в XII и XIII вв. стали пользоваться бешеной популярностью. Жуанвиль рассказывает, что Старец Горы прислал в подарок Людовику Святому, тогда находившемуся в Акре, «хрустального слона, преизрядно выполненного, и тварь, именуемую жирафом, также из хрусталя, хрустальные яблоки на разный манер, тавлеи и шахматы; все же оные предметы благоухали амброй, а сия амбра соединена была с хрусталем виньетками из фольги чистого золота». Ничего не сказано, оценил ли король подарок и привез ли его во Францию; во всяком случае, предмет, ныне находящийся в музее Клюни, за шахматную доску, подаренную Старцем Горы, принимали совершенно напрасно. Но хоть король не играл в шахматы и хоть церковные власти не раз, начиная с 1100 г., запрещали духовенству эту игру, равно как и все остальные, тем не менее романы изображают ее как один из излюбленных видов времяпрепровождения в высшем свете у мирян; не прочь были сыграть в нее и бюргеры.

Тавлеи — это триктрак, где используются кости и шашки; здесь уже был момент азарта, потому что игрок делал ход в соответствии с тем, какие числа выпадали на костях. Сами по себе кости были азартной игрой в чистом виде; эта игра, распространившись во всех классах общества, стала, похоже, форменным бедствием.

Порой этой страсти поддавались и самые знатные особы. Когда Людовик Святой после своего освобождения ехал на корабле в Акру, он, осведомившись, чем занят его брат, граф Карл Анжуйский, узнал, что тот играет в тавлеи с Готье де Немуром. Король, все еще скорбевший о смерти брата — графа Роберта д'Артуа, вознегодовал на легкомыслие Карла. Он пошел к Карлу, хоть еще чувствовал слабость из-за своей болезни, схватил столы и кости бросил их в море. Тем не менее через недолгое время, в Акре, тот же Карл Анжуйский и его брат Альфонс де Пуатье безудержно предались игре в кости и граф Альфонс (бывший превосходным правителем) в этом случае выказал безумную щедрость, раздавая пригоршнями все, что выигрывал, а проигрывая платил не считая, сверх должного.

Людовик Святой, испытывавший перед игрой в кости ужас, издал запрещающие ее ордонансы. «Мы запрещаем, - декретирует он в 1254 г., — кому-либо играть в кости, в тавлеи и в шахматы; и мы запрещаем школы игры в кости и желаем, чтобы все они были закрыты; те же, кого за оной игрой застанут, будут сурово наказаны, ковка же или изготовление костей должны быть упразднены». А в 1256 г. выходит такой ордонанс: «Пусть сенешали, бальи и прочие чиновники не произносят ни единого нечестивого слова против Бога, Девы Марии или святых; пусть они воздерживаются от игры в кости, посещения злачных мест и таверн, Пусть во всем королевстве не изготавливают костей; тот же, кто будет известен как игрок в кости и завсегдатай таверн и злачных мест, да будет покрыт позором и лишен права выступать свидетелем».

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 8831
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 32
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.06.12 11:26. Заголовок: Недавно только отмеч..


Недавно только отмечали День Рождение Людовика Святого :)

Альбер Гарро "Людовик Святой и его королевство". СПб, Евразия, 2002:

"Людовик IX Святой родился 25 апреля 1214 г. У нас есть его собственное свидетельство о дне рождения: он неоднократно говорил Жуанвилю, что появился на свет в день Святого Марка <...>.

Филипп Август отдал своему сыну замок Пуасси, и Людовик Святой неоднократно подтверждал, что именно там его крестили. «Однажды, — пишет Жоффруа де Болье, доминиканец, бывший исповедником короля в течение 20 лет (после него это место занял Гийом де Нанжи, монах аббатства Сен-Дени), — король находился в Пуасси-ле-Шато и, весело смеясь, сказал кое-кому из своих друзей, находившихся тогда с ним, что наибольшую милость и честь, кои он когда-либо получал в сем мире, Господь оказал ему в этом замке. Чему услыхавшие сильно удивились, не понимая, о каком счастье ему угодно говорить: они скорее подумали бы, что король говорит о городе Реймсе, где он получил святое помазание и корону Французского королевства. Тогда добрый король улыбнулся и сказал, что в сем замке Пуасси он получил таинство святого крещения, каковое считал несравненно выше всех почестей и достоинств мира как самый ценный дар Бога и самую высокую награду. Также некоторые тайные письма, посылаемые порой своим друзьям, где король избегал упоминать о своем королевском титуле, он подписывал: Людовик Пуассийский, или же Людовик, сеньор Пуасси, предпочитая называться по месту своего крещения, нежели по какому-либо другому, знаменитому городу». В хронике Сен-Дени упоминается, что одному другу, выразившему удивление столь необычным званием, король ответил: «Дорогой друг, я похож на бобового короля, который вечером празднует обретение своего королевства, а на следующее утро его теряет».

Весьма вероятно, что Людовик Святой, будучи крещен в замке Пуасси, там же и родился. В XVIII в. ученый монах Лебеф ревностно защищал точку зрения, согласно которой Людовик Святой родился в замке Ла Невильан-Не, близ Клермона, в диоцезе Бове. Несомненно, молодой принц посещал эти места, но традиция, согласно которой он родился в этом замке, появилась впервые в 1468 г. в патентах Людовика XI, причем в весьма сомнительной форме. Напротив, есть достоверная информация, которая подтверждает, что Людовик Святой родился именно в Пуасси; так, Филипп Красивый в 1304 г. основал на месте замка доминиканский монастырь под патронажем Людовика Святого; в обители жили 120 монахинь, которые пребывали под пастырским надзором 13 монахов. Робер Клермонский, сын Людовика Святого, устанавливая приданее своей дочери Марии, монахине Пуасси, объявил в хартии от 1329 г., что сей монастырь был основан королем в память о своем предке, родившемся в этом крае. В письмах Карла VI (от 1402 г.) вскользь упоминается о монастыре Пуасси, где, как говорят, родился монсеньор Людовик Святой и который называют за великую древность «Яслями Людовика Святого»; на том самом месте, где стояла постель королевы Бланки, когда она произвела на свет Людовика, построили алтарь, вследствие чего эта церковь монастыря обрела совершенно иной вид, чем все прочие.

Якобинцы Пуасси, устроившие огромный алтарь в своей церкви, уверяли, что королева Бланка родила Людовика Святого благодаря тому, что молилась св. Доминику и перебирала четки. Королевский замок находился рядом с церковью Пресвятой Богородицы (он существует и поныне). Рассказывают, что Бланку Кастильскую для пущего спокойствия отвезли на ближайшую ферму, названную «Яслями Дам» или Яслями Людовика Святого, и именно там родился ребенок. В 1219 г. близ этой фермы возвели часовню.

В часовне при церкви в Пуасси, посвященной Людовику Святому, хранили купель, где, как считали, и был крещен будущий король. Считалось, что каменная пыль, которую соскребали со стенок этой купели и смешивали с водой, исцеляет от лихорадки. Преподаватель грамматики в Наваррском коллеже Николя Мерсье, выздоровев таким образом, повелел в 1601 г. восстановить часовню: купель поставили на постамент, а рядом с ней — памятную надпись над изображением святого короля. В этой церкви, ставшей приходской, до сих пор сохранились обломки крестильной купели в нижней части часовни. Внутренняя же ванна из золота и позолоченного серебра давно исчезла".

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 8910
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 32
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.07.12 21:06. Заголовок: Людовик Святой, госу..


Людовик Святой, государь из числа наиболее озабоченных устранением несправедливости и укреплением авторитета королевской власти, относился к сеньориальной юстиции с неизменным уважением. Гильом де Сен-Пату приводит по этому поводу показательный анекдот. На кладбище церкви в Витри король в окружении толпы слушал проповедь доминиканца брата Ламбера. Неподалеку в таверне так шумело «сборище людей», что заглушало речь проповедника. «Блаженный король спросил, под чьей юрисдикцией находится эта местность. Ему ответили, что под королевской. Тогда он приказал сержантам утихомирить людей, заглушавших слово Божие, что и было исполнено». Биограф государя замечает: «Считают, что блаженный король спросил, под чьей юрисдикцией эта местность, из опасения покуситься на права, ему не принадлежавшие».




Людовик Святой с волнением рассказывал Жуанвилю об отношении к нему народа, проявившемся, когда во время его малолетства бароны подняли восстание: «И святой король рассказал мне, что, будучи в Монтлери, ни он, ни его мать не решались вернуться в Париж, пока парижане не пришли за ними с оружием в руках. Он рассказал мне, что от Монтлери до самого Парижа дорога была заполнена вооруженными и безоружными людьми, приветствовавшими его криками и молившими Господа даровать ему долгую и счастливую жизнь, защитить и укрепить его против врагов».




Набожный Людовик Святой, свершив благочестивые обряды и проявив милосердие к нищим и прокаженным, хладнокровно записывал затем в «Установлениях»: «Если у кого-либо нет ничего и они проживают в городе, ничего не зарабатывая (то есть не работая), и охотно посещают таверны, то пусть они будут задержаны правосудием на предмет выяснения, на что они живут. И да будут они изгнаны из города».




Людовик Святой рассказывал Жуанвилю о диспуте между евреями и клириками в Клюнийском монастыре. Но он сам не одобрял подобных собраний: «Король добавил, что никто, кроме хороших клириков, не должен дискутировать с ними; что касается мирян, то, когда они слышат нападки на христианский закон, они не должны защищать его иначе, чем всадив поглубже меч в брюхо обидчику».

Оффтоп: Из Гофф Ле Ж. Цивилизация средневекового Запада

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 8922
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 32
ссылка на сообщение  Отправлено: 06.07.12 12:41. Заголовок: ПОНС ДЕ ОБОН: ПИСЬМО..

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 9483
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 33
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.10.12 19:18. Заголовок: "Женщины и власт..


Raphaela Averkorn из университета Ганновера в своей статье "Женщины и власть в Средние Века" пишет, что Маргарита Прованская обладала политическими амбициями также, как и ее сестра Алиенора, супруга Генриха III Английского. Но реализовать свои мечтания она не могла из-за Бланки Кастильской. После ее смерти и задолго до смерти Людовика IX Маргарита заставила своего сына будущего Филиппа III (ему тогда было восемнадцать лет) поклясться, что после кончины отца она будет регентшей вплоть до того момента, пока Филиппу не исполнится тридцать лет. Но парень проговорился отцу, а тот в свою очередь написал Папе, который освободил его от клятвы.

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 9748
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 34
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.10.12 22:36. Заголовок: МАКСимка пишет: Пос..


МАКСимка пишет:

 цитата:
После ее смерти и задолго до смерти Людовика IX Маргарита заставила своего сына будущего Филиппа III (ему тогда было восемнадцать лет) поклясться, что после кончины отца она будет регентшей вплоть до того момента, пока Филиппу не исполнится тридцать лет. Но парень проговорился отцу, а тот в свою очередь написал Папе, который освободил его от клятвы.



У Элизабет Браун не совсем так. Филипп III поклялся, что останется под заботой своей матери до тридцати лет. 6 июля 1263-го года, когда ему исполнилось восемнадцать и он женился, Филипп попросил Папу освободить его от клятвы.

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Вдохновительница Фронды




Сообщение: 1233
Зарегистрирован: 02.12.08
Репутация: 16
ссылка на сообщение  Отправлено: 15.03.13 22:39. Заголовок: Французский историк ..


Французский историк Мишель Пастуро отмечает одну интересную деталь биографии Людовика Святого. Деталь, имеющую отношению к светской стороне его жизни - это был первый король, который ввел в обыкновение носить одежду синего цвета. До того синий считался не самым благородным цветом (вероятно, сказалась еще римская традиция, где синий носили бедняки), но король Людовик очень любил именно синий цвет.

Его сипатия к этому цвету через какое-то время стала модой. Люди из высших слоев общества тоже стали выбирать для своих одеяний насыщенные оттенки синего (хотя у бедняков в ту пору тоже он был популярен, свою одежду они окрашивали с помощью вайды - дикого растения семейства крестоцветных, произраставшего почти повсюду).

Это распространение цвета было тем необычно, что к тому времени уже на протяжении десятков лет теологи вели дискуссию относительно самого понятия цвета. Особенно яростно в 1120- 1150 годах. Среди теологов популярным было мнение, что цвет - это прежде всего, материя. Цвет не испускает света, он наводит темноту, расширяет пространство тьмы, он подавляет, а следовательно, может быть дьявольским орудием. Кроме того, яркие цвета, по мнению теологов, являются символами роскоши, что не приличествует добрым христианам.

Спасибо: 2 
ПрофильЦитата Ответить
Вдохновительница Фронды




Сообщение: 1234
Зарегистрирован: 02.12.08
Репутация: 16
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.03.13 16:56. Заголовок: Отрывок из "Книг..


Отрывок из "Книги ремесел" прево Парижа Этьена Буало, составленной по приказу Людовика Святого в 1268 году:

"Ни один ткач в Париже не может в своей мастерской красить ткань ни в какие цвета. Исключение делается только для окрашивания в синий с помощью вайды. Однако это можно делать только в двух мастерских, так как с разрешения королевы Бланки - царствие ей небесное - ткачам позволяется иметь два дома, где можно законно заниматься и тканьем, и окрашиванием..."

Тут следует пояснить: в тринадцатом веке существовало разделение ремесел: ткачи не могли одновременно быть красильщиками. Последние - отдельная специальность, это весьма закрытое и строго регламентируемое ремесло. Лишь иногда ткачи получали от муниципальных или сеньоральных властей право на крашение какого-либо сукна в новомодный цвет. Около 1230 года королева Бланка Кастильская дала такое право на окрашивание в синий цвет.

В Париже запреты на занятие красильным ремеслом повторялись с четырнадцатого по восемнадцатый век.

Спасибо: 2 
ПрофильЦитата Ответить
Вдохновительница Фронды




Сообщение: 1235
Зарегистрирован: 02.12.08
Репутация: 16
ссылка на сообщение  Отправлено: 19.03.13 17:00. Заголовок: Любопытный указ Людо..


Любопытный указ Людовика Святого от 1269 года:

"Так как мы желаем, чтобы евреев можно былоо распознать и отличить от христиан, мы повелеваем обязать всех евреев, и мужчин, и женщин, носить знаки отличия: а именно, колесо из войлока или сукна желтого цвета, нашитое на верхнюю часть одежды на уроне груди и на спине как опозновательный знак. В поперечине колесо это пусть будет шириною в четыре пальца, и такого размера, чтобы на нем умещалась ладонь. Если по введении сего распорядка еврея увидят без этого знака, то верхняя часть его одежды будет принадлежать тому, кто застанет его в таком виде."

Спасибо: 2 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 10738
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 28.03.13 22:32. Заголовок: У Жерара Сивери в кн..


У Жерара Сивери в книге про Маргариту Прованскую вычитал, что королева была одной из первых матерей, которая испытала на себе акушерский прогресс медицинской школы в Монпелье, где врачи прекрасно изучили таз женщины и использовали инструменты для расширения шейки. В результате Маргарита родила, как известно, шесть мальчиков и пять девочек, потеряв вскоре после родов лишь одного ребенка.

Людовик IX и Маргарита Прованская имели в распоряжении множество именитых медиков, акушерок и хирургов. Среди последних стоит упомянуть Жана де Бетизи (Jean de Béthisy). Королевские счета говорят о том, что ему хорошо платили. Еще одним из врачей короля был Пьер Ломбар, итальянец из Кремоны, который даже занимался спекуляцией недвижимостью, покупая, а затем продавая дома.

Интересно, что после возращения из Крестового похода, брат короля Альфонс де Пуатье, пораженный параличом, начал страдать от сильной болезни глаз. Сразу был вызван издалека офтальмолог еврей, слава которого дошла до Парижа.

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 10780
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 02.04.13 12:32. Заголовок: МАКСимка пишет: Мар..


МАКСимка пишет:

 цитата:
Маргарита Прованская обладала политическими амбициями также, как и ее сестра Алиенора, супруга Генриха III Английского.



Ю.П. Малинин в своей статье о Людовике Святом пишет, что король не вмешивался в английские дела и не пытался использовать тяжелое положение свояка Генриха III. Однако Маргарита Прованская не раз пыталась оказать помощь мужу любимой сестры в борьбе против баронской оппозиции в обход своего супруга. Она вообще была большой интриганкой и очень хотела бы обладать такой же властью, какая была в свое время у ее свекрови - Бланки Кастильской. Но для Бланки на первом месте всегда были интересы французской короны, Маргарита же интриговала в пользу своих родичей, совершенно не сообразуясь с политикой супруга. И если бы Людовик IX дал ей волю, то она навлекла бы на его голову немало бед, как сделала ее сестра Алиенора в отношении своего мужа Генриха III. Но Людовик держал ее в строгости и ни до каких политических дел не допускал; боясь супруга, она действовала, иногда с определенным успехом, через деверей, братьев мужа.

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 10794
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 04.04.13 12:02. Заголовок: О Седьмом крестовом ..


О Седьмом крестовом походе:

Людовик IX выступил в поход из Парижа 12 июня 1248 г. Он оставил править королевством свою мать Бланку Кастильскую, передав ей свои королевские полномочия и вверив её охране троих своих старших сыновей. После встречи с Папой Иннокентием IV в Лионе он стал спускаться вдоль берега Роны, где и натолкнулся на замок вассала дофина Вьеннского, Роже де Клерьё, построенный на речном острове. Роже требовал от крестоносцев уплатить дорожную пошлину, на котррую он, как местный сеньор, имел право: Король отказался, и после того как Роже захватил заложников, осадил, взял и разрушил замок. Затем, миновав Авиньон, король прибыл в пункт отбытия, порт Эг-Морт.

Людовик IX отплыл из Эг-Морта 25 августа 1248 г. вместе со своей женой Маргаритой Прованской, папским легатом Эдом де Шатору, братьями Робером д'Артуа и Карлом Анжуйским. В ночь с 17 на 18 сентября он причалил в гавани города Лимасол.

Началу Седьмого крестового похода предшествовала серьезная организационная подготовка. Людовик IX распорядился произвести огромные закупки продовольствия и перевезти его на Кипр в начале 1246 г. Император Фридрих II специально допустил закупщиков короля на рынки Италии и Сицилии. До сих пор спорной остается точная сумма затрат короля на крестовый поход: обычно называют цифру в 1 537 540 турских ливров (правда, большинство исследователей признает её сильно завышенной). Король не стал прибегать к «помощи» (aide), взимаемой с подданных королевства, тем более, что многие крупные бароны готовились отправиться в крестовый поход, и, как следствие, освобождались от подобных выплат. Общий бюджет короны сводился примерно к 250 000 ливров. С целью добыть больше денег король использовал ординарные поступления, например штрафы. Власти стали продавать церквям право самостоятельно, без вмешательства короны, избирать прелатов; ограничили расходы на основание монашеских обителей. Однако основные суммы поступили от городов и духовенства. В случаях особой нужды королевская власть обращалась к горожанам с просьбой (часто принудительной) о денежной помощи или займе: таким образом, Людовик IX смог собрать с многих городов своего королевства до от 3000 до 10 000 ливров. Что касается духовенства, то Лионский церковный собор под председательством Папы Иннокентия IV утвердил право короля собирать десятину (1/10 от доходов) с кардиналов, и двадцатину (1/20 с доходов) с епископов, церковных капитулов, монашеских общин, приходских священников и т. д. Общий объем выплат французского духовенства за первый год составил примерно 190 000 ливров. Взимание церковной десятины продолжалось еще три года, затем королева Бланка продлила срок еще на два года. Выходит, в целом Церковь предоставила Людовику IX большую часть требуемой суммы.

По-видимому, Кипр изначально был выбран в качестве сборного пункта крестоносной армии: он был удобным стратегическим плацдармом для крестоносцев, поскольку находился поблизости от Святой земли, Палестины и Латинской империи Константинополя. Оттуда армия Людовика IX могла быстро высадиться в любом пункте, выбранном для нападения, в зависимости от задач военного и политического характера.

Поскольку крестовый поход был делом добровольным, сеньоры, давшие крестовый обет, были не вправе требовать от вассалов бесплатной помощи. Кроме того, в XIII в. усиливается тенденция платной службы: официально вассал мог служить своему сеньору бесплатно сорок дней, остальное же время мог воевать за деньги. И король, и бароны, отправлявшиеся в крестовый поход, должны были нанимать и отчасти содержать за свои средства рыцарей, оруженосцев, арбалетчиков, пехотинцев. Их жалованье и содержание обходились недешево: например, Людовик платил своим рыцарям 160 турских ливров в год, арбалетчикам — 80 ливров. Кроме того, королю, возглавившему крестоносное воинство, иногда приходилось помогать баронам, согласившимся отправиться вместе с ним: известно, что перед экспедицией королева Бланка дала графу Раймунду Тулузскому 20 000 ливров взаймы.

Численность королевского войска в том походе равнялась 2500-2800 рыцарей, 5000-6000 оруженосцев и слуг, 5000 арбалетчиков и 10 000 пехотинцев, то есть примерно 25 000 человек в целом (кроме того, 7000-8000 лошадей).

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 10820
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 13.04.13 19:25. Заголовок: Из Жуанвиля: "К..


Из Жуанвиля:

"Король с детства испытывал сострадание к бедным и страждущим; и везде, куда бы он ни приезжал, он обычно кормил каждый день в своем доме сто двадцать бедняков хлебом, вином, мясом или рыбой. В Великий Рожественский пост число бедных возрастало; и король часто им сам прислуживал, подавал пищу, нарезал хлеб пред ними, а на прощание подавал им собственноручно деньги.

Даже в канун больших праздников он, прежде чем самому поесть или испить, прислуживал этим бедным. К тому же каждый день за обедом и ужином подле него сидели старики и калеки, и он приказывал подавать им ту же пищу, что и ему и, поев, они получали некоторую сумму денег.

Сверх того король раздавал чрезвычайно щедро каждый день большую милостыню бедным монахам, больным, больницам и прочим бедным братствам, а также бедным дворянам, дамам и девицам, падшим женщинам, бедным вдовам и роженицам, бедным труженикам, кои по старости или болезни не могли работать, занимаясь своим ремеслом — число их всех едва ли можно назвать. Можно смело сказать, что он был счастливее Тита, римского императора, о котором в древних книгах написано, что если он хотя бы один день не оказывал никакого благодеяния, то очень грустил и печалился.

Едва он взял власть в своем королевстве и вник во все дела, то начал создавать монастыри и другие церковные заведения, среди которых наиболее высокого и почтенного положения достигло аббатство Руаймон. Он велел построить несколько богаделен в Париже, Понтуазе, Компьене, Верноне и дал им большие ренты. Он основал женское аббатство святого Матфея в Руане для ордена братьев-проповедников и женское аббатство в Лоншане для ордена кордельеров, дав им на содержание большие ренты.

И он предоставил своей матери право основать аббатство Лис близ Мелен-сюр-Сен, и аббатство Мобюиссон около Понтуаза, и впоследствии дал им большие ренты и владения. Он повелел выстроить дом Слепых в Париже для городских слепых бедняков, и возвел часовню, чтобы они слушали службу Господню. Этот добрый король построил и картезианскую обитель за Парижем, которая называется Вовер, и выделил достаточные ренты ее монахам, служившим Господу нашему.

Спустя некоторое время он приказал возвести за Парижем, по дороге на Сен-Дени, другую обитель, названную домом Дочерей Господних; и повелел разместить там женщин, кои из-за бедности впали в грех распутства, и дал им четыреста ливров ренты на содержание. И построил во многих местах своего королевства обители для бегинок, положив им ренту на жизнь, и приказал принимать туда всех, кто захочет вести целомудренную жизнь.

Кое-кто из его близких роптал на то, что он раздавал столь щедрую милостыню и много денег тратил на это; а он говорил: «Я предпочитаю чрезмерно тратиться на милостыню из любви к Богу, нежели на суетную роскошь мира сего». Однако при больших расходах короля на милостыню он всегда выделял большие деньги и на каждодневное содержание своего дома. Щедро и с размахом король проводил заседания и собрания баронов и рыцарей; и при своем дворе повелевал принимать всех так куртуазно, щедро и гостеприимно, как этого не было уже давно при его предшественниках.

Король любил всех, кто посвятил себя службе Господу и носил монашеское одеяние; когда они заходили к нему, то всегда получали что-нибудь на жизнь. Он обеспечил братьев-кармелитов, купил им землю на Сене у Шарантона, велел построить обитель, и приобрел им одежду, чаши и все, что полагается для отправления службы Господу нашему. Он оделил братию святого Августина, купил им ригу одного парижского буржуа со всеми пристройками, и приказал выстроить им монастырь за воротами Монмартра.

Братьев ордена Мешков он так же наградил, предоставив земли на Сене близ Сен-Жермен-де-Пре, где они и поселились; но там их уже нет, ибо довольно скоро их орден упразднили. После того, как были поселены братья ордена Мешков, прибыла еще одна разновидность братьев, называемых орденом Белых Плащей, и они обратились к королю, чтобы он им помог обосноваться в Париже. Король купил им дом и землю близ старых ворот Тампля в Париже, довольно близко от улицы Ткачей. Этот орден Белых Плащей был распущен на Лионском соборе, созванном Григорием X.

Затем пришли другие братья, называвшие себя братьями Святого Креста и носившие на своей груди крест; и они тоже попросили короля помочь им. Король сделал это охотно и поселил их на улице Перекресток Тамплиеров, которая с тех пор зовется улицей Святого Креста. Вот так добрый король заселил монахами город Париж".

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 10866
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.04.13 14:16. Заголовок: О молодом Людовике I..


О молодом Людовике IX:

"Историки, которые позднее станут более сдержанными, тогда еще расточали дифирамбы Людовику; лицом юный король был красив, преисполнен величия и милости, любезен и скромен; уже один его облик, утверждал Жоффруа де Болье, внушал спокойствие и мир людям непоседливым и вспыльчивым. Он был белокурым, как его бабка Изабелла д'Эно; как и у нее, у короля была круглая, довольно большая голова, широкое лицо с выдающимися скулами; он соответствовал канонам мужской красоты, одинаковым как для Средневековья, так и для нынешнего времени – был человеком крупным и сильным, гармоничного телосложения, но не грузным. Современники считали, что он был очень умен – но мыслил скорее основательно, нежели блестяще, – обходителен в обществе, нрав имел веселый, был снисходительным и добрым и таким же отважным, как и лучшие представители его рода.

Мариус Сепе отмечает, что женщины, так же одаренные политическим талантом, как и Бланка Кастильcкая, зачастую пренебрегают своими семейными обязанностями. Однако все современники отмечали бесконечную заботу Бланки о воспитании своих детей. Говорят, она воспитала их в такой нравственной чистоте, что впоследствии их не могла коснуться никакая клевета. Они блестяще сыграли свою роль принцев королевского дома В свое окружение королева ввела, дабы познакомить своих сыновей с религиозными догмами, монахов – доминиканцев и францисканцев – несомненно, из числа тех, кто посещал двор Людовика VIII. Она учила детей осенять себя крестом, прежде чем заговорить, взывать к Господу и просить о милости Святого Духа; присутствовала с ними на публичных занятиях, повелев проводить их по воскресеньям и праздникам.

«В возрасте приблизительно четырнадцати лет, – рассказывает Гийом де Сен-Патю, – король, пребывая под опекой благородной дамы, королевы Бланки, его матери, повиновался ей во всем. Она велела его тщательно охранять и оберегала сама. Она заставляла его шествовать чинно и в благородном окружении, как и подобает великому королю. Порой король, чтобы развлечься, отправлялся в лес или на реку либо занимался другими делами, но всегда приличными и надлежащими. Однако в то время он не всегда ладил со своим учителем, наставлявшим и обучавшим его, и, по словам самого короля, сей учитель иногда его поколачивал за дисциплину. И набожный король тогда же всегда слушал мессу и вечерню и сам произносил их с кем-нибудь другим. Он сторонился всех непристойных игр и оберегал себя от безобразных и бесчестных вещей. Он никого не оскорбил словом или поступком и к каждому всегда обращался на "вы"».

Кем же был этот ужасный клирик, мучивший юного четырнадцатилетнего короля и журивший его даже за юношеские, игры? Это нам неизвестно. Ничто не указывает на то, что им был доминиканец или францисканец, – в этом случае Жоффруа де Болье или Гийом де Сен-Патю не преминули бы этим похвастать. Во всяком случае, учитель имел дело с очень способным и покладистым учеником; ибо Людовик Святой был гораздо образованнее, чем сеньоры его эпохи. Он с удовольствием читал, правда, по преимуществу книги отцов Церкви, схоластиков, и разъяснял их тексты тем, кто не знал латыни; он собрал библиотеку в Сен-Шапель и был способен поправить клириков, запутавшихся в своих ученых диспутах, и исправить их неточные цитаты из Блаженного Августина – сцена, безусловно, очаровательная: когда однажды один епископ обратился к монаху, проповедовавшему перед королем, уличая его в невежестве и ереси, Людовик Святой выручил несчастного из замешательства, встав на его защиту и указав в творениях святого Августина оправдывающий его текст.

По- видимому в период с 1228 по 1249 гг. король брал уроки или получал советы от епископа Парижского, Гийома Овернского, который был исповедником Бланки Кастильской. Людовик Святой сам рассказал Жуанвилю о происшествии, о котором он услыхал от Гийома Овернского. Приведем этот рассказ полностью:

«Он поведал мне, что епископ Гийом Парижский рассказал ему, как к нему прибыл великий магистр теологии и передал, что хочет побеседовать с ним. И епископ ответил ему: "Мэтр, поведайте, что вам угодно". И когда магистр предстал перед епископом, то горько заплакал. А епископ ему сказал: "Мэтр, говорите же, не стесняйтесь, ибо никто не может так согрешить, чтобы Бог не смог простить". "А я вам скажу, сир, – сказал магистр, – что плачу против воли, ибо считаю себя неверующим, поскольку не могу заставить свое сердце уверовать в таинство алтаря, как учит святая Церковь; а меж тем я хорошо знаю, что это искушение нечистого".

"Мэтр, – ответил епископ, – скажите, когда враг насылает на вас сие искушение, приятно ли оно вам". И магистр произнес: "Сир, напротив, это меня настолько удручает, насколько это возможно". "Итак, я вас спрашиваю, – продолжал епископ, – принимали ли вы золото или серебро в обмен на то, что станете извергать хулу против таинств алтаря или прочих святых таинств церкви?" "Что до меня, – ответил магистр, – то знайте, что нет ничего в мире, чего я не принял бы за это; я предпочел бы, чтобы мне вырвали все члены из тела, нежели произнес бы что-то подобное".

"Так вот что я вам скажу, – произнес епископ. – Вам известно, что король Франции воюет с королем Англии, и вам известен ближайший к границе между ними замок – это Ла Рошель в Пуату. Итак, хочу вас спросить: если бы король дал вам охранять Ла Рошель, что на опасной границе, а мне – замок Монлери, что в сердце Франции и на мирной земле, то к кому король должен был бы проявить большую милость к концу войны: вам – сохранившему без потерь Ла Рошель, или ко мне – сохранившему замок Монлери?" "Во имя Бога, сир, – ответил магистр, – конечно, мне, отстоявшему Ла Рошель".

"Мэтр, – молвил епископ, – скажу вам, что сердце мое подобно замку Монлери, ибо я не испытываю никакого искушения или сомнения относительно таинства алтаря. Отчего и говорю вам, что Господь, оказывая мне одну милость за мою прочную и спокойную веру в него, вам окажет их четырежды, поскольку вы сохранили ему свое сердце в нравственных муках и так веруете в него, что нигде на земле ни из-за какой телесной боли вы его не покинете. Так что успокойтесь, ибо в данном случае ваше поведение более угодно Богу, нежели мое".

Услыхав сие, магистр преклонил колени пред епископом и почувствовал большое облегчение».

«Набожность Людовика Святого, – делает довольно любопытное наблюдение Фюстель де Куланж, – проистекала не от слабости характера, а скорее от силы его духа». Несомненно, историк проводил параллели с некоторыми известными католиками времен Второй империи; он мог был продолжить эту мысль: вера Людовика Святого была полностью осмысленной, равно как и вера воспитавших его схоластиков; модернизм был незнаком королю, а строгость теологии в его глазах никоим образом не умаляла дух милосердия.

Он никогда никого не оскорблял и обращался к каждому на «вы». Его мать учила его не быть высокомерным, хотя сама была очень гордой, но мягкой и приветливой с простым людом. Эта доброта, доступность в общении с народом – что являлось традиционной чертой династии Капетингов – были продиктованы возвышенным христианским духом, присущим королеве. Когда Бланка умерла, ее оплакивал именно простой люд, сообщают «Хроники Сен-Дени», «ибо она прижимала богатых и творила правосудие». Она раздавала щедрые милостыни и учила этому же своих детей. Королевские счета показывают, что она особо любила одаривать бедных девушек приданым для замужества.

Доказательств того, что Людовик Святой с юности подражал матери во всем, предостаточно. В одной из своих проповедей доминиканец Этьен де Бурбон рассказывал: «Король Людовик Французский, ныне правящий, произнес однажды превосходные слова, кои мне сообщил бывший там и услыхавший их из его уст один монах. Однажды утром (король был еще совсем юным принцем) во дворе его дворца собралось множество бедняков в ожидании милостыни. В час, когда все еще спали, он вышел из своих покоев в одежде простого конюшего со слугой, который нес крупную сумму денег; затем он принялся раздавать все это собственноручно, щедро подавая тем, кто казался ему особенно убогим. Закончив сие, он вернулся к себе, когда один монах, заметивший сцену из оконного проема, где беседовал с матерью короля, вышел навстречу ему и сказал: "Сир, я прекрасно видел ваши проделки". "Мой дражайший брат, – ответил, смутившись, принц, – эти люди у меня на жаловании: они сражаются за меня против моих противников и поддерживают королевство в мире. Я им еще и не выплатил всего, что обязан"».

Вторым войском, сражавшимся во имя короля, было воинство монахов и священников. В воскресенье 24 октября 1227 г. он с Бланкой Кастильской присутствовал при освящении цистерцианской церкви, построенной по приказу епископом Суассонским, Жаком де Базошем. Несомненно, как раз там он принял решение основать аббатство Руаймон, строительство которого началось на следующий год; именно это аббатство королю так нравилось посещать впоследствии. По завещанию Людовик VIII пожертвовал свои драгоценности, чтобы основать монастырь, куда распорядился поселить каноников из Сен-Виктора. Во исполнение этого обета Людовик с матерью и основали Руаймон, передав его монахам цистерцианского Ордена; однако почему вместо каноников из Сен-Виктора в новом монастыре поселили цистерцианцев, мы не можем объяснить.

Закладка состоялась 24 или 25 февраля в месте по соседству с королевским замком Аньер-сюр-Уаз, называвшегося Кимон; монастырь назвали Руаймон (Королевская гора). В августе здание было готово принять монахов: вначале там поселились 20 братьев, приехавшие из Сито. Их тут же осыпали королевскими привилегиями и щедротами. Людовик IX задумал сделать из Руаймона самый прекрасный монастырь Франции. На постройку церкви размером в три сотни шагов – с великолепным устремившимся ввысь нефом – король истратил более 100 тысяч парижских ливров. Посвящение же церкви Святому Кресту и Богоматери, покровительнице всех цистерцианских аббатств, состоялось в присутствии Людовика Святого 19 октября 1236 г.

Среди прочего рассказывают, что король неоднократно приезжал в Аньер, дабы помочь монахам возвести стену; он также заставлял трудиться там своих братьев и рыцарей и требовал, чтобы те, приходя на стройку, до своего ухода, подобно монахам, хранили молчание.

Возможно, что одна известная нам сцена, когда настоятель Руаймона дал Людовику мудрый совет, относится именно к времени юности короля: «По обычаю цистерцианского Ордена некоторые- монахи в каждом из аббатств этого Ордена, когда аббат и братия собираются в монастыре, должны по вторникам, после вечерни, омывать ноги другим монахам, творя то, что называют "mande". Благочестивый же государь часто приходил в аббатство Руаймон, принадлежавшее вышеназванному Ордену. Оказавшись там во вторник, он выразил желание участвовать в "mande" и, усевшись рядом с аббатом, глядел с великим благоговением на то, что делали монахи. И вот однажды, сев подле аббата, король сказал ему: "Было бы хорошо, если бы и я омыл ноги монахам". И аббат ему ответил: "Вы поступите лучше, воздержавшись от этого", а юный король спросил: "Почему?" И аббат ему ответил: "Об этом пошла бы молва", а благочестивый король сказал ему: "Что же могут сказать о сем?" И аббат ответствовал, что одни выскажутся хорошо, а другие дурно; и благочестивый король воздержался от этого, ибо аббат его переубедил».

Вероятно, именно в этом возрасте Людовик стал разделять трапезу с монахами и старался прислуживать им. «Иногда, – пишет Гийом де Сен-Патю, – по пятницам и субботам он обедал в трапезной за столом аббата, и аббат садился рядом с ним. И всегда, обедая там, он получал в монастыре порцию хлеба, вина и две смены рыбных блюд; а тогда в монастыре пребывало около ста монахов, не считая послушников, коих насчитывалось приблизительно сорок. А в другие дни, когда добрый король не обедал, он зачастую входил туда, где монахи сидели за столом, и присоединялся к ним, чтобы им прислуживать: он направлялся к окну кухни и, принимая оттуда миски, полные мяса, носил их и ставил перед монахами, сидящими за столом. И поскольку монахов было много, а слуг мало, он носил и передавал эти миски долго, пока не обносил всех. И оттого, что миски были горячими, король всякий раз обертывал свои руки облачением, чтобы уберечься от жара, исходящего от мисок и тарелок… И аббат говорил ему, что он портит свою одежду, а добрый король отвечал: "Зато мне не горячо, а одежда у меня есть и другая". И он сам проходил мимо столов, разливая вино по кубкам монахов, и порой пробовал вино из сих кубков и хвалил, если оно было хорошим, а ежели кислым, или он считал его таковым, то приказывал принести доброго вина».

В своем дворце юный король избегал, как мы упоминали, всяких азартных игр, непристойных выходок и безобразий. У него был красивый голос, что позволяло ему участвовать в церковной службе, но он не пел мирских песен и не переносил, чтобы их распевали в его окружении. «Он приказал одному конюшему, хорошо певшему подобные вещи в пору молодости короля, чтобы он прекратил исполнять подобные песни, и заставил его выучить антифоны Богоматери и гимн "Ave, maris ctella", хотя это произведение трудно было выучить; и сей конюший пел иногда эти антифоны вместе с ним».

Эти внезапные и немного необычные порывы души, наивное веселье, живая, открытая, часто демонстративная набожность, безусловно, были врожденными качествами Людовика Святого, а не проявились у него в результате воспитания. Чтобы убедиться в этом, достаточно сравнить его с блестящими братьями – принцами, исполненными добродетелей; таким бы стал и Людовик, не обрети он благодати святости. Робер, граф Артуа, родившийся в 1216 г., был любимцем Людовика Святого из-за своего ласкового и экспансивного характера; он питал вкус к роскоши, красивым одеждам, лошадям, доспехам, охоте и войне. Королевские счета указывают, что он тратил крупные суммы на свои удовольствия. Высокомерный, заносчивый, отважный, он погиб в ходе крестового похода, не пожелав вести себя осмотрительно. Альфонс де Пуатье, родившийся в 1220 г., слегка походил на Людовика Святого: он был храбрым крестоносцем, прекрасным правителем, но прожил в тени своего брата и вскоре после него умер от болезни. Самый молодой из братьев, Карл, герцог Анжуйский и король Сицилийский, умерший только в 1295 г., был сварливым и мрачным, как и его мать. «Карл был мудр и благоразумен, – писал итальянский хронист Виллани, – суров и отважен на войне, великодушен и высок в своих требованиях. Он очень редко улыбался, был праведен и благочестив, как монах, на расправу крут, взгляд имел суровый. Он мало спал и постоянно был на ногах, говоря, что сон отнимает много времени. По отношению к рыцарям Карл проявлял щедрость, но его всегда снедал жар приобретения любой ценой новых владений и богатств, чтобы покрывать расходы на свои военные нужды. Придворные шуты, менестрели и жонглеры нимало его не занимали». Изабелла Французская, горячо любимая сестра Людовика Святого, была молчаливой, бесцветной, скорее твердого, нежели блестящего, склада ума; вместе с королем она основала францисканский монастырь в Лоншане, где и умерла 23 февраля 1270 г."




"В 1234-м году Людовик Святой, женившись на Маргарите Прованской, заложил основу для присоединения к Франции новых территорий. Прованс, в принципе, все еще зависел от Священной Римской империи; ко в силу своего географического положения втягивался в орбиту Франции. Да и граф Прованский находил выгодным союз с королем, его естественным покровителем и арбитром в спорах с графом Тулузским. У него было четверо дочерей на выданье, и его советник Ромье де Вильнев убеждал его не скряжничать, пристраивая замуж первую: «Если у первой будет хороший муж, то будет легче выдать замуж остальных». Граф наконец согласился дать за своей дочерью Маргаритой приданое в 10 тысяч марок, которое, впрочем, так никогда полностью и не выплатил. Еще в 1226 г. он был должен королю 8 тысяч марок.

Маргарита была старшей дочерью Раймона Беренгария, графа Прованского, и Беатрисы Савойской, принцессы, известной своей блистательной красотой. Девушка была красива, умна, набожна и хорошо воспитана. При провансальском дворе под влиянием трубадуров царила более веселая и светская атмосфера, нежели при французском. Сестра Маргариты, Алиенора Прованская, будущая английская королева, написала в юности роман под названием «Блонден Корнуэллский». Раймон Беренгарий участвовал с Людовиком VIII в осаде Авиньона; в 1226 г. он развязал войну с Марселем, что поссорило его с графом Тулузским. Рассказывают, что незадолго до замужества Маргариты один провансальский поэт посвятил ей злобную поэму; она велела изгнать его на Иерские острова; потом, раскаявшись, приказала вернуть обратно. Она приходилась Людовику Святому родственницей в четвертом колене – ведь представители Арагонской и Кастильской правящих династий неоднократно заключали меж собой браки. Поэтому Людовику пришлось испросить папского разрешения, сославшись на то, что его женитьба – хорошее средство сохранить христианскую веру в странах Лангедока, где она вновь воцарилась совсем недавно. 2 января 1234 г. Папа дал согласие.

Посольство во главе с Готье, архиепископом Сансским, и Жаном де Нель отправилось в путь, дабы сделать торжественное предложение графу Прованскому; обратно посланцы вернулись с королевской невестой. В свите было шесть трубадуров и менестрель графа Прованского. Миновали Турню, где кортеж встречал аббат. Незадолго до праздника Вознесения прибыли в Санc, где их уже ждали Людовик Святой и Бланка Кастильская с многочисленной свитой. Маргариту сопровождал ее дядя Гийом, епископ Валенсии. Свадьбу сыграли в Сансе, вероятно, в субботу 27 мая 1234 г. В воскресенье, 28 мая, Маргарита была миропомазана и коронована в соборе Готье епископом Сансским. Нам известно, что корона королевы была сделана из золота и стоила 58 ливров. Затем устроили пир и празднество, в течение которого король посвящал в рыцари и исцелял золотушных. Лошадь одного бедного человека погибла в праздничной толчее, и король велел выдать ему 40 ливров в возмещение ущерба.

Гийом де Сен-Патю, францисканец, исповедник королевы Маргариты, рассказывал, несомненно с ее слов, что Людовик Святой, удалившись в покои со своей женой, принялся молиться. «Он предавался молитве три ночи и, как потом рассказывала упомянутая дама, побудил ее следовать его примеру. И еще благословенный Людовик Святой не притрагивался к жене весь Рождественский пост и все сорок дней, и вместе с этим в некоторые дни каждую неделю, а также в канун праздников и в праздничные дни, когда он обычно получал причастие».

Бланка правила вместе с сыном. Она с суровостью относилась к Маргарите и с трудом привыкала к близости супругов. Мать так тщательно присматривала за Людовиком, что не будь он святым, то, в конечном счете, взбунтовался бы. Все же Жоффруа де Болье сообщил нам анекдот, который, вероятно, возник под влиянием похожего рассказа, где прославлялось целомудрие Людовика VIII: «Случилось, что один монах, поверив некоторым клеветникам, сказал однажды королеве Бланке: "Я сильно удивлен, что вы позволяете молодому королю вступать в преступные связи". Но королева скромно защитила свою честь и честь своего сына и изрекла прекрасные слова, кои не раз слыхали из ее уст: "Король, сын мой, дороже мне всякого смертного создания; однако если бы он тяжко захворал и в моей власти было бы вернуть ему здоровье, позволив ему смертельно оскорбить Бога, я предпочла бы, чтобы он умер, нежели совершил подобное деяние". Это правда, я узнал сие из уст самого короля».

Жуанвиль, питавший, кажется, к Бланке Кастильской некую неприязнь знатного сеньора, униженного и оскорбленного, сообщает о ее ссорах с невесткой: «Жестокость, проявляемая королевой Бланкой по отношению к королеве Маргарите, заключалась в том, что королева Бланка препятствовала, насколько это возможно, пребыванию своего сына в обществе его жены, правда, не вечером, когда он шел спать с ней. Дворцом, где более всего нравилось пребывать королю и королеве, был Понтуаз, потому что покои короля находились над покоями королевы.

И они договорились так, что вели беседы на винтовой лестнице, соединявшей обе комнаты, и устроились так, что когда стражники замечали королеву Бланку, идущую в покои своего сына, то стучали в дверь жезлом, и король убегал в свои покои, дабы матушка застала его там; и так же, в свою очередь, поступали привратники королевы Маргариты, чтобы королева Бланка, шедшая к ней, нашла ее у себя.

Однажды король находился подле своей жены, а она была в смертельной опасности, получив травму от своего ребенка, [которого носила в то время]. Королева Бланка явилась туда и, взяв своего сына за руку, сказала: "Пойдемте отсюда, вам нечего здесь делать". Когда королева Маргарита увидела, что мать уводит короля, она воскликнула: "Увы! Вы не дадите мне увидеть моего господина ни живой, ни мертвой!" И тут она лишилась чувств, и все подумали, что она умерла; и король, решив, что она умирает, вернулся; и с великим трудом ее привели в чувство.

Так что у молодой королевы было достаточно поводов, чтобы испытать свою добродетель. Но она любила Людовика Святого и была ему всецело предана. Он сумел завоевать ее, уберечь и впоследствии повести с собой тяжкими дорогами судьбы. Монах из Сен-Дени пишет: «По достижении своего двадцатилетия Людовик навсегда отказался от развлечений: он забросил собак и соколов и не одевался более в богатые одежды. Впрочем, зная хорошо, что ничто не отвращает сердце от любви к земному и не укрепляет против искушений так, как изучение Святого Писания, он отныне старательно занимался им все дни, когда не был занят. У него была Библия с комментариями, и он читал ее или заставлял читать ему вслух».

Тем не менее в счетах 1234 г. мы по-прежнему обнаруживаем статьи по королевской охоте, его соколиному двору и игре в шахматы. По-видимому, в целом Людовик Святой хотел вести серьезную и уединенную жизнь, но не отказывался и от развлечений и парадных приемов, вменяемых ему в соответствии с его рангом.

Но даже эта простая умеренность стала тяжким испытанием для молодой королевы. Людовик Святой рассказывал Роберу Сорбоннскому анекдот, героем которого, скорее всего, являлся он сам: «Один государь, имени которого я называть не буду, жил чрезвычайно просто, и сей образ жизни очень не нравился его жене, которая любила роскошь; так что она беспрестанно жаловалась на него своей семье. Под конец муж устал от этих упреков: "Мадам, – сказал он, – вам угодно, чтобы я обрядился в дорогие одежды?" – "Да, конечно, я очень хочу, чтобы вы это сделали". – "Ладно, я согласен на это и готов угодить вам, ибо закон брака требует, чтобы муж старался понравиться своей жене. Только сей закон обоюдный, так что вам придется согласиться также и с моим желанием". – "А каково это желание?" – "Чтобы вы носили самое скромное платье – вы возьмете мое, а я ваше". У супруги, надо полагать, было на сей счет иное мнение. И отныне она воздерживалась поднимать этот вопрос».

Альбер Гарро "Людовик Святой и его королевство".


Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 10870
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 27.04.13 22:12. Заголовок: Хоть Людовик Святой ..


Хоть Людовик Святой женился в 1234 г., через шесть лет у него по-прежнему не было детей. За него молилось все королевство. Святой Тибо – цистерцианец, аббат де Во Серней, сын Бушара де Монморанси, – тронутый скорбью юной королевы, присутствовал при ее молитвах, и они были услышаны. 11 июля 1240 г. Маргарита родила дочь, нареченную Бланкой. Королева и ее сын Филипп Смелый впоследствии очень почитали святого Тибо и посещали его могилу: он умер 8 декабря 1247 г.

Бланка Французская умерла в 1243 г. Но 18 марта 1242 г. на свет появилась вторая дочь короля, Изабелла, которая впоследствии вышла замуж за Тибо II, короля Наваррского. В том же 1242 г. Бланка Кастильская основала для цистерцианских монахинь аббатство Мобюиссон близ Понтуаза. Королевская семья очень любила эту обитель. Людовик Святой часто приезжал туда и повелел воспитывать там свою вторую дочь Бланку в надежде, что она станет монахиней. Там хотела провести остаток жизни Бланка Кастильская, оттуда же получила она перед смертью монашеское облачение и там же была погребена.

У Людовика Святого и Маргариты Прованской было одиннадцать детей, имена которых нам известны, – шесть мальчиков и пять девочек. Старший из мальчиков родился 12 февраля 1244 г. «Тут же, – говорит Гийом де Нанжи, – король послал во дворец Гийома, епископа Парижского, и Одона Клемана, аббата Сен-Дени. Епископ должен был крестить наследного принца, а аббат – стать ему крестным отцом и держать его над купелью. Святой король пожелал, чтобы ребенок носил имя его отца. Затем во все провинции были отправлены гонцы, и счастливая весть наполнила несказанной радостью сердца всех французов».

В это время Беатриса, графиня Прованская, мать королевы Маргариты, прибыла во Францию повидаться с дочерью; Людовик Святой принял ее с великой радостью. Из Франции она отправилась в Англию – там королевой была ее дочь Алиенора, а ее дочери Санче предстояло выйти замуж за графа Ричарда; ее брат Бонифаций был архиепископом Кентерберийским. Многие тогда надеялись, что благодаря этим родственным связям между двумя странами воцарится мир.

Альбер Гарро "Людовик Святой и его королевство".

Спасибо: 3 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 10905
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 30.04.13 15:02. Заголовок: По словам хрониста М..


По словам хрониста Матвея Парижского, по возвращении во Францию (*после Крестового похода) Людовик Святой некоторое время пребывал в унынии и грусти, и ничто не могло его утешить. Он не желал отказываться от обета крестоносца. Он уменьшил, насколько мог, расходы своей семьи не только из смирения, но и для того, чтобы скопить деньги на войну, ибо предпочитал брать деньги из своих средств, нежели у своего народа.

Но причинами его тоски были вовсе не досада или самолюбие. Он рассказывал, не краснея, о своем пленении, своих несчастьях и тяготах, перенесенных им в узилище, и когда ему намекали, что не стоит рассказывать обо всех этих злоключениях, ибо это не приносит ему славы, он отвечал оскорбленно, что христианин должен гордиться всеми страданиями, которые претерпел в союзе с Богом, умершим за людские грехи на кресте. Он якобы велел выгравировать на монетах цепи своей темницы; его брат Альфонс де Пуатье и некоторые другие сеньоры последовали его примеру. Рассказывая о неудавшемся крестовом походе, он однажды сказал английскому королю: «Но когда я возвращался к себе самому и заглядывал в свое сердце, я испытывал больше радости от терпения, ниспосланного мне Богом по Его милости, чем если бы Он подчинил мне все море».

«После возвращения из-за моря, – пишет Жуанвиль, – король жил очень набожно; он не только продолжал одеваться как нельзя проще, но стал очень воздержан и никогда не заказывал блюда, довольствуясь тем, что готовил его повар. Он разбавлял вино водой; он всегда заставлял кормить бедных и после обеда раздавал им милостыню».

Его вежливость и снисходительность были действительно велики. «Когда после обеда входили менестрели знатных людей со своими инструментами, он дожидался, пока менестрель заканчивал свое пение, чтобы послушать послеобеденную молитву; тогда он вставал, и священники вставали подле него, чтобы произнести молитву». Но он вовсе не превратился в мрачного и хмурого ханжу: «Однажды, когда мы находились в тесном кругу при его дворе, он уселся у подножья своего ложа; а состоявшие при нем доминиканцы и францисканцы рассказали ему о книге, которую он должен обязательно послушать, и он им ответил: "Не читайте мне ее; ибо нет лучшей книги после обеда, чем свободной беседы, то есть когда каждый говорит, что хочет"». Когда с ним обедало несколько знатных иноземцев, он составлял им хорошую компанию.

Гийом де Сен-Патю говорит еще, что он любил больших рыб, но из-за воздержания ел только мелких, веля отдавать больших беднякам. Когда ему приносили жаркое или другое мясо под нежным соусом, он добавлял в него воды. И когда слуга говорил ему: «Сир, вы портите вкус», он отвечал: «Оно горячо, а так будет лучше». Он ел также простую пищу, такую, как горох. Когда в Париже ему поднесли миног, он не стал их есть, а роздал бедным. Также король никогда не пробовал новых фруктов, потому что считал их лакомством.

Он соблюдал и Великий и Рождественский посты начиная с 19 лет. Постился он также в канун праздников, в постные дни и накануне праздника Богоматери, в святую пятницу, накануне Рождества. И так как он не любил пива и кривился, когда его пил, он велел подавать его в пост. За морем он начал поститься за пятнадцать дней до Троицы и по возвращении сохранил эту привычку. Он соблюдал пост по понедельникам, средам и субботам. Но и в иные дни он ел далеко не все блюда, которые ставили перед ним, и все полагали, что это из-за умеренности.

В святую пятницу и с тех пор, как он вернулся из-за моря, весь пост и каждый понедельник, среду и пятницу он надевал власяницу, но делал это втайне, так, что его камергеры, жившие рядом с ним, ее не замечали. В эти же дни он занимался самобичеванием, используя длинный хлыст с тремя хвостами, на каждом из которых было по 4-5 узлов. Он запирался один в своей комнате с братом Жоффруа де Болье и, исповедавшись, приказывал брату бичевать его. Также заметили, что он старался не смеяться в пятницу.

Спал он без тюфяка или перины, на простой подстилке. Через некоторое время он вставал в полночь, чтобы послушать молитвы; затем он долго молился в своей часовне или подле кровати, простершись на земле, так что когда вставал, то спрашивал: «Где я?» и не мог найти своей кровати; он говорил очень тихо, чтобы не разбудить своих рыцарей, спавших в соседней комнате. Наконец, он заставлял себя подниматься на заутреню; одевался он всегда сам и шел в церковь так быстро, что часто спавшим в его комнате приходилось бежать за ним на службу босиком; ибо его охраняли 16 капелланов, слуг и рыцарей; один из них спал у него в ногах. Но эти бдения его ослабили, и ему посоветовали их умерить; он начал вставать позднее, но тем не менее – до рассвета.

После первой молитвы он прослушивал одну или несколько месс, в первую очередь мессу по усопшим, потом мессу с пением, так торжественно и степенно, что многие из присутствовавших в церкви скучали; в понедельник в честь Ангелов, во вторник – Девы Марии, в четверг – Святого Духа, в пятницу – Креста и в субботу – в честь Богоматери. Он умел играть на музыкальных инструментах и хорошо пел. Выходя после мессы, он почти всегда прикасался к золотушным. Больные, которые собирались ночью в особом зале его дворца и получали еду, выстраивались во дворе. Затем он творил правосудие и занимался государственными делами. После обеда он велел петь молитвы третьего и шестого часа в своей капелле. Он отдыхал, беседовал со священниками, читал Евангелие и сочинения Отцов Церкви вплоть до вечерни. Поужинав, творили вечернюю молитву. Когда же король путешествовал, то заставлял свиту молиться, сидя на лошадях.

Вечером король возвращался в свои покои вместе с детьми. Податель милостыни опрыскивал их святой водой. Потом дети усаживались вокруг короля, и он некоторое время беседовал с ними. Иногда он приказывал зажечь канделябр, чтобы читать до тех пор, пока горели свечи. Затем он долго молился: однажды видели, как он 50 раз преклонил колени, читая «Ave». Также замечали, что он умерщвлял плоть способом, который казался тогда очень суровым испытанием: он ложился спать, не испив воды.

Людовик любил слушать проповеди и приглашал всех священников, умевших проповедовать Слово Господне. Повсюду, где он бывал, он посещал монастыри и просил, чтобы проповедовали в его присутствии. Он усаживался на землю подле часовни, в ногах у монахов, сидевших на своих скамьях. И чтобы его сержанты охотнее слушали проповеди, он приказал им обедать в монастырской зале, что было к их пользе. Он любил повторять поучительные примеры из проповедей, которые ему приходилось слушать, разъяснял на французском то, что говорилось по-латыни. И если он слышал шум вокруг оратора, то приказывал успокоиться.

Шесть раз в год он причащался – на Пасху, на Троицу, на Успение, на день Всех Святых, на Рождество и Очищение Богородицы. Прежде всего он мыл руки и уста и снимал шапочку и капюшон. «Он шел к алтарю не стоя, а на коленях. И когда он оказывался пред алтарем, то первым делом произносил с протянутыми руками, со множеством вздохов и стенаний свой "confiteor" и затем получал истинное тело Иисуса Христа из рук епископа или священника».

В святую пятницу король босым посещал церкви и делал им дары; еще он поклонялся кресту, приближаясь к нему на коленях и трижды простираясь на земле. Видели, как он плакал. Он организовал с большой заботой и торжественностью службу в Сен-Шапели, где хранились самые ценные святыни. Он повелел отмечать три торжественных праздника: один праздновался доминиканцами, другой – францисканцами, последний же – десятью монахами от каждого парижского монастыря. Наконец, монахи обедали с королем при дворе. Иногда король возглавлял процессию из королевского двора, в окружении епископов, и нес на собственных плечах реликвии Страстей Господних. Когда король бывал в Париже, он почти всегда посещал Сен-Шапель, чтобы долго там молиться.

Его преданность Деве Марии проявлялась не только посредством чтения «Ave Maria». После каждого часа дневной службы он повелевал проводить службу Деве Марии, а вечером – «Salve Regina» или какой-либо иной антифон. Он совершил пешком паломничество в Шартр, начиная от Ножан-д'Эрембер, говорят одни, а другие – от Ножан-ле-Руа, пройдя расстояние в пять лье.

Особенно же он почитал святого Дионисия, аббатство которого часто посещал, святого Мартина, святого Николая, святую Женевьеву, святую Марию Магдалину. Святые в раю, говорил он, являются друзьями и близкими Господа нашего, и конечно, они могут его упросить, ибо Он их слышит. А одному рыцарю он говорил, что «некоторые благородные люди стыдятся поступать хорошо, то есть ходить в церковь и слушать Божественную службу и творить другие набожные поступки, и боятся не из тщеславия, но из стыда и страха, что их назовут лицемерами…». Однажды, когда сеньоры начали роптать, недовольные тем, что король очень долго молится, он ответил: «Если бы я однажды провел столько же времени за игрой в кости или же гонялся по лесам за животными и птицами, никто бы об этом не заговорил и не нашел бы это предосудительным».

Альбер Гарро "Людовик Святой и его королевство".

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 10908
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.05.13 13:24. Заголовок: МАКСимка пишет: Мар..


МАКСимка пишет:

 цитата:
Маргарита Прованская обладала политическими амбициями также, как и ее сестра Алиенора, супруга Генриха III Английского.



Наследником трона стал Филипп, которому исполнилось 15 лет. Несомненно, именно тогда королева Маргарита, зная о желании короля стать монахом, возмечтала о регентстве и предприняла первые шаги в этом направлении. В большой тайне она велела подписать своему сыну торжественное обязательство, где он клялся, что останется под ее опекой, пока ему не исполнится 30 лет; не возьмет никакого советника, враждебного ей; не заключит никакого союза с Карлом Анжуйским; раскроет ей все, что могло бы замышляться против нее.

Маргарита Прованская ссорилась со своим деверем Карлом Анжуйским из-за прованского наследства, и Людовик Святой тщетно пытался их помирить. Королева была страстной натурой, которая смешивала личные интересы и пристрастия с государственными делами: она ненавидела свою сестру Беатрису, жену Карла Анжуйского, и любила сестру Алиенору, английскую королеву. Она интриговала в пользу Алиеноры перед своим деверем. Альфонсом де Пуатье, не понимая, что французские и английские интересы не совпадают и что следует, наоборот, поддерживать хорошие отношения с провансальцами.

Булла Папы Урбана IV от 6 июля 1263 г. (возможно, изданная по просьбе Людовика Святого) освободила юного принца от опрометчивой клятвы. С 1261 г. в двух ордонансах Людовик Святой упорядочил и ограничил расходы королевы и запретил ей давать какие-либо приказания судебным чиновникам, подчинять чиновников своей власти, принимать кого-нибудь на службу к себе или к своим детям без разрешения короля.






Больше всех Людовик любил свою дочь Изабеллу, королеву Наваррскую, которую мечтал отдать в монахини. Она не пожелала принять постриг, но с удовольствием принимала подарки, которые посылал отец. «Благословенный король, – рассказывает Гийом де Сен-Патю, – прислал своей дочери Наваррской две или три шкатулки из слоновой кости, а в этих шкатулках был маленький железный гвоздь, к которому были прикреплены железные цепочки длиной в локоть; эти цепочки были в каждой из этих коробочек, и названная королева Наваррская их собрала и порой била себя, о чем она поведала исповеднику в свой смертный час. И благословенный король прислал еще своей дочери пояс из власяницы, шириною с ладонь мужской руки, которым она иногда опоясывалась, о чем тогда же сказала своему исповеднику. И со всем этим благословенный король прислал названной королеве письмо, написанное собственноручно, где сообщал, что посылает ей с братом Жаном де Моном из Ордена францисканцев (тогда бывшего исповедником этой королевы, а ранее – самого благочестивого короля) плетку, закрытую в каждой из шкатулок, как сказано выше, и просит ее в этом письме, чтобы она часто выбивала этими плетьми собственные грехи и грехи своего несчастного отца».

Альбер Гарро "Людовик Святой и его королевство".

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 10909
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.05.13 13:25. Заголовок: Связующая нить между..


Связующая нить между добрым королем и его народом не прервалась, ведь именно простой люд, дети, монахини аббатства в Ли, цистерцианцы из Шаали, испытали на себе благотворную силу чудес, которые, как подробно описывали агиографы, свершались у могилы короля. Он исцелял горячку, паралич, слепоту, другие болезни; рассказывали, что он даже воскресил одну умершую девочку. С 1271 г. аббат Сен-Дени начинает записывать великое множество чудес. Гийом Шартрский в приложении к «Жизни Людовика Святого», составленной Жоффруа де Болье, рассказывает о семнадцати чудесах, произошедших в 1271 г.

Григорий X в марте 1271 г. писал Жоффруа де Болье: «Воспоминание о блестящих заслугах знаменитого короля Франции, Людовика, чья жизнь должна служить образцом для всех христианских государей, переполняет нас таким утешением ныне, когда он пребывает в небесных чертогах, что мы больше восхищаемся и поражаемся им, нежели при его жизни. Но того, что мы знаем о его достоинствах и послушании воле Господа, слишком мало, чтобы утолить наше стремление знать больше: а посему мы вас просим вспомнить в деталях все, что вы знали о его деяниях, его набожности, образе жизни; постарайтесь изложить [просимое] правдиво, ничего не преувеличивая. Как только вы составите этот рассказ, пришлите его нам тайно и верным путем, и под своей печатью». Доминиканец Жоффруа де Болье повиновался приказу Папы. Гийом Шартрский добавил к его труду в 1276 г. некоторые детали, опущенные исповедником короля, которые показались ему достойными памяти.

Гийом де Сен-Патю был в течение восемнадцати лет, с 1277 по 1295 г., исповедником сначала королевы Маргариты, а после ее смерти – Бланки Французской, ее дочери, вдовы Фердинанда Кастильского. Он написал «Житие Людовика Святого» по просьбе Бланки, воспользовавшись данными расследования по канонизации в 1282 г. Это расследование было начато по просьбе Филиппа III Смелого и его баронов, к которым присоединились некоторые прелаты около 1273 г. Его вели долго по причине частых смен понтификов, и собранного материала стало так много, что один из папских эмиссаров, кардинал Бенедетто Гаэтани, объявил, что исписано столько бумаги, что не под силу снести и ослу. Тридцать восемь свидетелей дали показания о жизни Людовика и триста тридцать – о чудесах, которые он творил после смерти. Гийом де Сен-Патю рассказывает о шестидесяти пяти чудесах, имевших место с 1271 по 1282 г., особенно в Сен-Дени и в Париже: эти рассказы – ценный документ о каждодневной жизни наших предков, их обычаях, чувствах и разуме, а одновременно и свидетельство сыновнего почтения перед Людовиком Святым.

Тридцать восемь свидетелей были опрошены в 1282 г. в Сен-Дени Гийомом, архиепископом Руанским, Гийомом, епископом Оксеррским, и Роландом, епископом Сполето. Среди них Гийом де Сен-Патю называет в числе прочих короля Филиппа III; графа Алансонского, Пьера, сына Людовика Святого; Карла, короля Сицилийского, его брата; Матье де Вандома, аббата Сен-Дени, бывшего исповедником короля и регентом королевства; аббатов Руаймона и Шаали; брата Симона дю Валья, приора доминиканцев Провена; Жана, сеньора де Жуанвиля. друга короля; Роже де Суси и Изамбера, поваров;

Эбера де Вильбона и Гийома Бретонца, комнатных слуг; сестру Маго, приора богадельни в Верноне; сестру Аду, из богадельни в Компьене; мэтра Жана де Бетизи, королевского лекаря. Брат Жан де Самуа, францисканец, хранитель Парижского монастыря, потом епископ Лизье, стал специальным прокуратором расследования в Римской курии.

Кардинал Бенедетто Гаэтани, став Папой под именем Бонифация VIII, вписал Людовика IX в каталог святых в воскресенье, 11 августа 1297 г., в Орвьенто. Это произошло в правление Филиппа IV Красивого, внука святого короля, который был государем благочестивым, но жестоким и хитрым. 25 августа 1298 г. король велел извлечь из земли останки Людовика Святого в присутствии прелатов и французских баронов. Вопреки желанию святого короля его могила была за несколько лет до того украшена серебряными пластинами. Архиепископы Рейнский и Лионский вынесли мощи во главе процессии за пределы Сен-Дени; потом король и принцы королевской крови перенесли их в церковь аббатства.

В 1299 г. доминиканцы Эвре впервые посвятили свою церковь Людовику Святому; они же не раз замечали, как в ней свершались чудеса. Капелла святого Андрея и Людовика Святого были основаны при соборе Парижской Богоматери Дудоном – лекарем и клириком Людовика IX. Епископ Турне также основал капеллу Людовика Святого в своем соборе.

Известно, что Жуанвиль свою книгу о святых и славных деяниях святого короля Людовика составил до 1305 г., будучи глубоким стариком, по просьбе королевы Жанны Наваррской, жены Филиппа IV. В конце книги он рассказывает, что видел святого короля во сне: «…и он был, как мне показалось, удивительно веселым, с легким сердцем; и я тоже был рад, поскольку видел его в своем замке и сказал ему: "Сир, когда вы уедете отсюда, я окажу вам прием в моем домике, расположенном в моей деревне Шевилон". И он мне ответил, смеясь: "Сир де Жуанвиль, из-за верности, которой я вам обязан, я не хочу сразу уезжать отсюда".

Когда я проснулся, то принялся размышлять, и мне показалось, что Богу и ему будет угодно, чтобы я принял его в моей капелле, и так я и поступил; ибо я воздвиг алтарь в честь Бога и него, где всегда будут молиться за него; и для этого установлена постоянная рента».

17 марта 1306 г., во вторник после Вознесения голова Людовика Святого и часть мощей были перенесены в Париж при великом стечении народа. Король поместил мощи рядом с Богоматерью, а череп Людовика отправил в Сен-Шапель. Это перенесение стали традиционно праздновать по вторникам после Вознесения: в этот день августинцы служили мессу в Сен-Шапели, а начиная с 1309 г. по приказу короля шестьдесят доминиканцев и шестьдесят францисканцев приходили туда праздновать день Людовика Святого.

Известно, что Людовик Святой и королева Маргарита изображены (довольно посредственно) на тимпане красного портала собора Парижской Богоматери.

Начиная с XIV в. на фреске церкви Санта-Кроче во Флоренции, в капелле Барди, приписываемой Джотто, был изображен Людовик Святой, опоясанный веревкой святого Франциска Ассизского. В следующем столетии его часто изображали с атрибутами францисканцев, то одного, то вместе с Елизаветой Венгерской. Большая часть этих образов итальянские: они свидетельствуют, что в Ордене францисканцев свято хранили память о короле Людовике. Они ставят проблему вступления короля в Орден францисканцев, если допустить, что тот существовал во Франции, как и в Италии, в XIII веке. В это время, вероятно, существовали группы приближенных и верных мирян, мужчин и женщин, вокруг францисканских монастырей, и эти группы составляли если не спаянную и регламентированную организацию, то во всяком случае – могущественную опору Ордена. Конечно, то, что касается Людовика Святого, короля Франции, маловероятно: он не был близок к францисканцам, скорее некоторые из них входили в его свиту наряду с людьми приближенными, его слугами и подчиненными. Но некоторые из наиболее привлекательных добродетелей, свойственных королю – его мягкость, смирение, любовь к бедности и простота, – полностью отвечают заветам Франциска Ассизского.

Преклонение перед Людовиком Святым, королем Французским, и одновременно перед Святым Людовиком, епископом Тулузским, в Италии было присуще не только францисканцам, но и приверженцам сицилийских королей из Анжуйской династии. Король Робер Мудрый, внучатый племянник Людовика Святого, основатель знаменитого монастыря Санта-Чиара в Неаполе, чья жена была святой, говорят, скорее походил на францисканца, чем на короля; двое святых из его династии были одновременно «знаменем» партии гвельфов на Аппенинском полуострове, и именно францисканцы способствовали их популярности: французский король, как и король Сицилии, принадлежал им. Барди, заказавшие Джотто фрески во Флоренции, были банкирами короля Неаполитанского.

Альбер Гарро "Людовик Святой и его королевство".

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 11240
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.07.13 19:55. Заголовок: Преображение Людовик..

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 11520
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 26.09.13 17:42. Заголовок: Les Jésuites et..

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 12400
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Франция, Реймс
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.03.14 21:07. Заголовок: Vers l’étiquett..

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 5972
Настроение: радостное
Зарегистрирован: 18.03.09
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 24
ссылка на сообщение  Отправлено: 07.06.14 22:12. Заголовок: Inhumation à S..

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 13201
Зарегистрирован: 20.10.08
Откуда: Франция, Париж
Репутация: 35
ссылка на сообщение  Отправлено: 16.06.15 22:20. Заголовок: Saint Louis, souvera..

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить





Сообщение: 6805
Настроение: радостное
Зарегистрирован: 18.03.09
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
Репутация: 26
ссылка на сообщение  Отправлено: 12.08.16 18:24. Заголовок: Паразиты Святого Люд..

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 39 , стр: 1 2 All [только новые]
Ответ:
         
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  4 час. Хитов сегодня: 277
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет



"К-Дизайн" - Индивидуальный дизайн для вашего сайта